Сын Сумерек и Света
Шрифт:
— Тебя всегда влекла суровая идиллия, — сказала Юнона. — Как, впрочем, и Диану.
Большой диск красного солнца неподвижно висел над самым краем небосвода, не сдвигаясь ни на йоту на протяжении миллионов лет. Это был старый-престарый мир, где приливные силы погасили вращение планеты вокруг собственной оси, и теперь она смотрела на светило только одной своей стороной. Здесь не было смены дня и ночи, отсутствовали времена года; а было дневное полушарие, выжженное вечно палящим солнцем, и было ночное — скованное вечными льдами, а между
Мы с Юноной шли вдоль ручья, ступая по густой оранжевой траве. Справа от нас начинался лес; жёлтые, красные и оранжевые листья деревьев были повёрнуты к солнцу, спектр излучения которого был богат на инфракрасную составляющую, чем и объяснялась такая необычная окраска листьев и травы. Против ожидания было довольно прохладно из-за усилившегося ветра с ночной стороны — с наступлением равновесия атмосферные процессы в Сумерках не желали прекращаться, хотя протекали здесь не так бурно, как в молодых мирах. Мама зябко поёживалась, и я накинул на её плечи свою мантию.
— Спасибо, Артур, — сказала она. — А почему так далеко идти?
— Просто захотелось прогуляться здесь вместе с тобой, — объяснил я. — В последнее время ты мало уделяешь мне внимания.
Юнона тихо вздохнула:
— Ах, сынок! Если бы я могла посвятить всю себя детям, то была бы самой счастливой женщиной на свете. Но это не в моей власти — ведь я королева…
Я обнял её за плечи, и мы продолжили путь. Я думал о том, как мне повезло, что у меня такая мама — самая лучшая из всех мам, а она, надеюсь, думала, что я — лучший из сыновей.
Ручей сворачивал влево, но мы пошли прямо и углубились в лес, а через пять минут вышли на широкую прогалину, посреди которой возвышался большой шатёр из белого и голубого шёлка. Вокруг шатра резвились в траве маленькие зверушки с длинными пушистыми хвостами и кисточкообразными ушами, очень похожие на белок, только чуть покрупнее и с золотистым окрасом шерсти. При нашем появлении зверушки притихли и повернули к нам свои острые мордочки; бусинки их глаз с опаской посмотрели на мою мать. Затем, видимо, решив, что раз она со мной, то им нечего бояться, они возобновили свои игры. Это была вторая причина, почему я открыл выход из Туннеля на приличном расстоянии от прогалины. Наше внезапное возникновение прямо из воздуха могло переполошить этих милых зверушек, а Диана страшно не любила, когда кто-то пугал её питомцев.
Полог у входа в шатёр отклонился, и навстречу нам вышла стройная девушка в коротком зелёном платье. У неё были длинные и густые русые волосы и большие голубые глаза, лучившиеся беззаботной юностью и озорством. Она была очень похожа на свою старшую сестру, мою маму, и отчасти поэтому я всегда выделял её среди всех моих сестёр и кузин. Я никогда всерьёз не называл Диану тётей, поскольку она была на пять лет моложе меня, а по своему поведению, привычкам и манерам и вовсе оставалась подростком — видно, такова судьба большинства
— Артур! Сестра! — радостно произнесла Диана, и лицо её озарила улыбка — не такая ослепительная, как мамина, но тоже очаровательная.
Она обняла Юнону и поцеловала её в щеку, затем взяла меня за руку и заглянула мне в глаза.
— Я так переживала за вас. Почему ты не рассказал о встрече с Врагом?
— Времени не было, — ответил я. — Всё произошло так внезапно.
— Мог бы связаться со мной по пути в Хаос.
— Прости.
— Ты бессердечный эгоист, Артур!
— Каюсь. И обещаю исправиться.
Диана рассмеялась:
— О нет, только не это!
— Почему же?
— Потому что ты неисправим. И, кроме того, я люблю тебя такого, какой ты есть. — Она повернулась к маме, которая с доброжелательной улыбкой слушала нашу перепалку. — Ты тоже хороша, сестра. Взяла с собой Артура без моего разрешения. Твоё счастье, что с вами ничего не случилось.
— А что могло случиться? Ничегошеньки, — пожала плечами Юнона. Она оглянулась по сторонам. — Так это и есть твоя обитель?
— Да. Тебе здесь нравится.
— Конечно, нравится. Это здорово напоминает мне Рощу Пробуждения в Стране Сумерек, только там не водятся такие симпатичные создания. — Юнона наклонилась и погладила по мягкой шёрстке одну из зверушек, которая, осмелев, подошла к ней и начала тереться о её ногу, довольно мурлыча, как сытый котёнок. — Они местные?
— Нет. Я привела их дедушек и бабушек из другого мира.
— Ах, какая прелесть! — воскликнула Юнона, когда зверушка проворно взобралась ей на плечо. — Они совсем ручные! Как ты их называешь?
— Просто зверушками, — ответила Диана. — Никак не удосужусь придумать что-нибудь оригинальное… Ну, ладно, — спохватилась она. — Вы, наверное, проголодались. Проходите в шатёр, сейчас я вас накормлю. Сомневаюсь, что Враг устроил в вашу честь роскошный пир.
— А вот и ошибаешься, — сказал я, входя вслед за Юноной и Дианой внутрь. — Он предлагал нам перекусить, но мы отказались. Есть мудрое правило: не вкушай пищи в доме врага своего. Тем более, в Чертогах Смерти, где правит бал Нечистый.
Помещение внутри шатра было разделено шёлковыми занавесями на несколько комнат. Пол в первой от входа и самой большой был устлан мягкими коврами; посреди была расстелена белоснежная скатерть с обедом на три персоны, а вокруг разбросаны пуховые подушки, обитые белым и голубым бархатом.
Мы устроились на подушках и принялись за еду, походя болтая о всяких пустяках. Разговор о нашей встрече с Врагом по молчаливому согласию был отложен нами на десерт. Пока Юнона и Диана обменивались последними сплетнями, я набирался смелости, чтобы сообщить маме новость, которая вряд ли обрадует её. Мне следовало бы сделать это давно, но я никак не решался — а путешествие за Грань Хаоса послужило хорошей встряской, придавшей мне мужества.