Сын Сумерек и Света
Шрифт:
Я содрогнулся:
— Бренда! Что ты говоришь?! Ты представляешь, к чему это приведёт?
— Я всё понимаю, Артур, — кивнула сестра. — Но пойми и ты, что альтернативы этому нет.
Я тяжело опустился на траву и прислонился спиной к парапету.
— Ошибаешься. Альтернатива есть — жить в постоянном страхе перед внезапной смертью.
— Это безумная альтернатива, — ответила Бренда, садясь рядом со мной. — Это кратчайший путь к паранойе.
— А то, что ты предлагаешь, чревато шизофренией. Я ещё не знаю, сколько мне потребуется Отворяющих, чтобы чувствовать себя в относительной
Бренда покачала головой:
— Ты слишком эмоционально всё воспринимаешь, братишка. Мне бы твои заботы.
Я заглянул в её глаза и увидел там боль и тоску.
— У тебя проблемы с мужчинами?
Она отвела взгляд и тихо ответила:
— Да.
— Из-за твоего бывшего мужа?
— Нет, из-за Брендона. Если я ещё раз влюблюсь, он точно сойдёт с ума.
— Но почему?
Бренда горько вздохнула:
— Ты мог бы и сам догадаться. Другие — нет, а ты мог бы. Ведь никому, кроме тебя и мамы, мы не рассказывали, как тесно связаны друг с другом.
Я застонал, мысленно ругая себя за несообразительность, и порывисто привлёк к себе Бренду.
— Бедная сестричка…
Она положила голову мне на плечо и тихо заговорила:
— Наша связь, это наше проклятие, Артур. Будучи детьми, мы видели в ней лишь позитив, никогда не знали одиночества, всегда чувствовали поддержку друг друга. А позже… позже мы поняли, что право на одиночество — великий дар, которым мы обделены. Как правило, мы можем ослаблять наш контакт до минимума, но только при условии, что держим свои эмоции в узде. Но если… если кто-то из нас…
— Да, понимаю, — сказал я. — Я помню, что с тобой творилось, когда Брендон оказался в постели с Даной.
— Вот-вот! Я чувствовала то же, что и он.
— Но тогда тебе было хорошо. Ты сама это сказала.
— Да, и в этом наше отличие. Я смирилась с мужской сущностью Брендона и нормально воспринимаю его отношения с женщинами. А он… он агрессивен и нетерпим. Всё его естество протестует против моей женственности. Достаточно мне почувствовать влечение к мужчине, как ему становится тошно. И в этом нет его вины — просто Брендон стопроцентный гомофоб, для него отвратительна сама мысль о близости с мужчиной. Он пытался бороться с этим, даже выучился на психолога… но всё напрасно. А когда я по-настоящему влюбилась… Это было в первый и единственный раз… Тогда я совершенно потеряла голову! Решила порвать с Брендоном, покинула Царство Света и вышла замуж, но… но… — Её затрясло от еле сдерживаемых рыданий.
Я крепче обнял Бренду и ласково сказал:
— Дальше не надо, солнышко. Я знаю, что с вами было. Мне рассказывали.
Несколько минут мы сидели молча. Сестра понемногу успокаивалась. А мои мысли опять обратились к Источнику.
— Бренда, — наконец отозвался я. — Здесь что-то не так.
Она высвободилась из моих объятий.
— А именно?
— Я о навязанных нам правилах игры. Не похоже, чтобы наш прадед следовал им. Если верить Бронвен, единственными Отворяющими короля Артура были его двоюродный брат Мерлин и его сводная сестра Моргауза. Мерлин не в счёт, так как он был Отворяющим справа, а вот
— Значит, с тех пор правила изменились, — сказала Бренда.
— Но кто их изменил? Сам Источник?
— Возможно.
— Тогда я спрошу, зачем он это сделал.
— Как?
— Помнишь, я рассказывал тебе, что когда сражался с Агнцем, на мгновение ощутил присутствие некой личности в недрах Источника?
— Да, помню. — Бренда не на шутку встревожилась. — Неужели ты хочешь…
— Хочу, — твёрдо произнёс я. — И сделаю. Я должен знать, что замышляет Источник. Мы все должны это знать. Окажись он самим Господом Богом, я всё равно потребую от него объяснений.
— Это очень опасно, Артур, — попыталась урезонить меня Бренда. — Смертельно опасно. Ведь тогда ты едва не погиб.
— Но не погиб же.
— Тебе повезло. Однако не стоит испытывать судьбу дважды.
— И всё-таки я рискну. Отойди от Источника, сестричка. А ещё лучше, возвращайся в материальный мир.
Видя, что моё решение окончательное, Бренда вздохнула и отрицательно мотнула головой:
— Никуда я не уйду, Артур. Я останусь здесь и подстрахую тебя.
Я немного подумал, затем кивнул:
— Хорошо.
— И ещё одно, — добавила сестра. — Не забывай, что от тебя зависит жизнь Бронвен; не забывай, что у тебя есть дочь; не забывай про нас с Брендоном, про Дейдру с Даной. Все мы любим тебя.
— Я знаю, — ответил я и поцеловал Бренду в губы. — Я буду помнить об этом.
Я лёг на траву и устремил взгляд в зелёное небо Безвременья. Надо мной повис Образ Источника, и через него я начал черпать энергию.
Реки, моря, океаны Силы вливались в меня, и я впитывал их, как губка, не останавливаясь на достигнутом. Я чувствовал, как вибрируют мои нервы от нечеловеческого напряжения, я с трудом удерживал под контролем колоссальный заряд энергии — и продолжал, продолжал черпать её из Источника…
— АРТУР! — крикнула Бренда. — ОСТАНОВИСЬ! ХВАТИТ! ДОВОЛЬНО!
Я и сам понимал, что это уже слишком, но моя цель была так близка. Я почти что достиг её… И достиг-таки!
Физически я продолжал лежать на траве под небом Безвременья, но разум мой блуждал в мрачных глубинах Источника. Меня окружала слепящая тьма.
«Что тебе нужно, живущий? — прозвучал в моей голове безликий, лишённый эмоций голос. — Зачем ты явился сюда, когда ещё не пробил твой час?»
«Кто ты?» — спросил я.
«Суть», — последовал ответ.
«Кто-кто?»
«Я суть, матрица личности, если угодно — душа умершего адепта, теперь обитающая в Источнике. Когда-нибудь и ты окажешься здесь, а если не поспешишь отсюда убраться, то очень и очень скоро».
Я мог бы слукавить и сказать, что любопытство превозмогло во мне страх, но буду откровенным: я не отступил немедля только потому, что меня сковал ужас. Я был готов к встрече с кем угодно — только не с мёртвой душой.
«Ты всё ещё здесь?» — через пару секунд осведомилась суть.