Сыновья Беки

Боков Ахмед Хамневич

Кони с трудом спускаются вниз по склону: росистая трава очень скользкая.

– Иней и сегодня не выпал, – заметил Ювси.

Хусен не ответил. Он не сводил глаз с правого склона. Ровный отрог пересекает хребет. За этим отрогом лежит Магомед-Юрт. Дорога; ведущая из Моздока, идет вверх, круто извиваясь.

«Что это?» – Хусен резко откинулся в седле. Он ясно увидел нескольких всадников. Но не успел и слова сказать, как они уже скрылись из виду. Сколько их было? Двое? Трое? А может, и четверо? И что это за люди? Ювси,

похоже, не обратил на это особого внимания.

– Два-три всадника нам не опасны, – сказал он чуть спустя.

До подножия хребта оставалось совсем немного. Дальше была равнина. И уж на ней-то все просматривалось.

– Нам бы бинокль, – размечтался Ювси, – в него бы до самого Терека все как на ладони увидеть можно.

– А я и без него вижу, – пренебрежительно бросил Хусен.

– Так не рассмотришь, как в бинокль. У казаков есть бинокли…

– Значит, они нас видят лучше?

– Конечно. Даже тогда, когда мы их совсем не видим. Бинокль – это удивительная вещь. Он словно бы все притягивает к твоим глазам…

Хусену и без бинокля будто что-то притянули к глазам. Он вдруг увидел какие-то точки, похожие то ли на отару овец, то ли на стадо коров.

– Я без всякого бинокля вижу, что там впереди движется стадо, – сказал Хусен.

– Какое стадо? – удивился Ювси. Приложив ко лбу руку, хотя солнца и не было, он стал смотреть туда, куда ему показал Хусен. – Не вижу. Что за стадо?

– Я не могу разобрать, то ли это коровы, то ли овцы, но наверняка какое-то стадо. И кажется, идет оно в нашу сторону. Точнее, не идет, а как-то разбросанно стелется, в виде длинного ремня.

– В виде ремня, говоришь? – насторожился Ювси.

– Да.

– Тогда это не коровы. И не овцы. Коровы и овцы шли бы врассыпную: кругом-то ведь трава. Они бы обязательно разбрелись.

– А что же тогда? – спросил Хусен, взглянув на Ювси, а про себя подумал: «Значит, люди?»

Некоторое время он молчал, пораженный своей догадкой.

Ювси, тоже не раскрывая рта, смотрел на Хусена.

– Подъедем поближе и узнаем, – сказал он наконец. – По твоим словам выходит, что это люди. Эх, бинокль бы! Как он сейчас нужен. Они ведь тоже нас видят. Так же, как и мы их…

– Что же делать? – пожал плечами Хусен. – И какой толк от того, что мы будем здесь стоять?

– Никакого. Ровным счетом никакого.

Оба чуть проехали вперед.

– Да, это люди! – сказал наконец Хусен. – Коровы и овцы в такое время года не ушли бы так далеко от села.

Ювси молчал, будто не слышал его. Ехали они не прямо на людей, а стороной от дороги, все больше сквозь кусты. Расстояние уменьшалось, и вот уже были видны не только сами люди, но и стволы винтовок, выглядывающие из-за их спин.

– Пешие, – заметил Ювси. – Это на наше счастье. Давай назад.

Он развернул коня и поскакал, нахлестывая кнутом и справа и слева. Хусен понесся следом. Сзади раздались

выстрелы. Дважды просвистели пули. Выходит, эти люди все же заметили всадников, может, дая^е давно, но пока Хусен с Ювси ехали им навстречу, они их не трогали. Сейчас же, поняв, что всадники уходят, пустили им пули вслед. Однако Ювси и Хусен довольно быстро унеслись на такое расстояние, что настигнуть их мог только пушечный снаряд.

Хусен удивленно посмотрел на Ювси.

– А где твоя шапка? – спросил он.

– Да черт с ней! Хорошо, голова цела, – махнул рукой Ювси. – Слушай, я думаю, они не для развлечения продвигаются сюда. Да не пустыми идут. У них пушка, тачанка с пулеметом.

– Может, и те всадники, которых мы видели, тоже от них?

Ювси придержал коня. Его словно бы осенило:

– Те всадники, говоришь? Воллахи, да это же, наверно, их дозор. Слыхал я, что войско всегда высылает вперед дозорных на разведку! Надо скорее предупредить наших. Скачи во весь дух в Сагопши. А я вернусь на пост.

Ювси вмиг изменился. Куда девалась его медлительность. Движения стали быстрыми, слова решительными по тону.

Хусен, напротив, был озадачен. Ускакать в Сагопши, оставить своих, когда с минуты на минуту может разгореться бой?…

Ювси прервал его раздумья.

– Давай скорее! Надо поднять тревогу! Против такого войска одни наши посты не устоят. Твой конь резвее моего. Прежде чем они доберутся до перевала, ты уже будешь в селе. Не теряй времени, скачи напрямик. Езжай к Торко-Хаджи, а он уж знает, что делать.

5

Выслушав Хусена, Торко-Хаджи посмотрел на гостей, недвусмысленно давая им понять, что дальнейшее их пребывание в доме ему нежелательно, но те и не думали ухо «дить. И тогда Торко-Хаджи решительно направился к выходу. У двери он остановился и сказал:

– Я должен уйти. Зяуддин, займись гостями.

– Благодарим, – проговорил Элаха-Хаджи. – Наше дело сделано.

– Выпейте хоть по стакану чаю.

– Спасибо. Мы уже пили.

Незваные гости наконец покинули дом Торко-Хаджи. Сообщение Хусена по-своему встревожило каждого из них. Но больше других всполошился Мурад. Он думал только об одном: как ему удержать дома Амайга. Ведь ясно, что село поднимется и выступит навстречу надвигающимся силам противника и несомненно быть бою…

Хусен выехал вслед за Торко-Хаджи. Старик направился к мечети. Некоторое время они молчали.

– Вот что, сынок, – заговорил наконец Торко-Хаджи, – скачи-ка ты как можно скорее в Пседах и Кескем. Надо и им сообщить обо всем…

Хусен ускакал. А спустя несколько минут с минарета зазвучал голос Торко-Хаджи.

Народ, словно того и ждал, быстро собирался на площади. По большей части все были на конях и вооружены. Посыпались расспросы о том, какие вести, зачем созвали, верно ли то, что услышано в пути?…