Сыновья
Шрифт:
— Хорошо, спасибо! А вот список. Хочешь посмотреть? Может, найдешь еще кого-нибудь из бывших членов ваших молодежных организаций?
Список был длинный, в несколько страниц. Вальтер пробежал его глазами. Он увидел здесь Фризе и Холлера, а остальные фамилии ничего ему не говорили. Да и как могло быть иначе — судя по году рождения, все эти люди были значительно старше.
— Что-о?! — Вальтер поднял голову и посмотрел на Тимма. — О да! Я нашел здесь еще одно хорошо известное мне имя.
— Еще один знакомый? Отлично!
— Совсем не отлично! Это заклятый
— А откуда ты его знаешь?
— Разреши тебе подробно рассказать, Эрнст! — И Вальтер изложил решительно все, что знал. Венер дезертировал во время войны. Вошел в Гамбург с частями, которыми командовал Леттов-Форбек. Вальтер рассказал о своей встрече с ним… о Рут… Он ничего не скрыл.
Эрнст Тимм слушал, поглаживая подбородок.
— А ты еще говоришь, совсем не отлично. Возможно, что он один из вдохновителей так называемого «Объединения национально-сознательных полицейских» — сборища реакционеров всех мастей.
— Вполне допускаю!
— Замечательный субъект. Значит, недаром мы с тобой встретились, Вальтер! Жаль, что ты непьющий; хороший повод, чтобы выпить. — И он крикнул: — Хозяин! Стакан грогу, да покрепче!
V
Вальтер встретился со своими товарищами по молодежной организации Эвальдом и Бернгардом — сначала с одним, потом с другим. Они слегка сконфузились, увидев его; стеснялись своей полицейской формы. Но как только Вальтер без околичностей изложил цель своего прихода, смущение их рассеялось.
Нет, Фризе не согласен. Дело ясное: шаг, о котором говорит Вальтер, направлен против его партии и несовместим с его политическими взглядами. Нет, его не переубедишь; он социал-демократ и обязан не только сохранять лояльность по отношению к своей партии, но и отстаивать ее принципы. Тем не менее расстались они с Вальтером добрыми друзьями и товарищами.
Эвальд Холлер сначала тоже раздумывал и колебался. Но в конце концов дал свое согласие. Левые, сказал он, народ неплохой. Он убедился, что со многим еще следует бороться… Товарищи ударили по рукам: договорились! Больше того, Холлер обещал привлечь к делу своего сослуживца, тоже бывшего члена Союза социалистической рабочей молодежи. Парень отличный, смелый и надежный, сказал он.
Сложными путями Вальтер сообщил Тимму о результатах своих стараний, и тот был очень доволен. На полях своего ответного письма Тимм приписал: «А тому бандиту я уже здорово насолил!»
Вальтер тем временем узнал от Эвальда Холлера кой-какие подробности о комиссаре уголовной полиции Венере. Работает он в политическом отделе уголовной полиции. Куда угодил! Живет в небольшом загородном домике в Зазеле, И он, и жена его члены общества культуры нагого тела «Солнце и воздух»… Живут замкнутой, по-видимому согласной, семейной жизнью.
Счастлива ли она? Хорошо ли ей в ее загородном домике? Вспоминает ли она когда-нибудь об их совместных странствованиях?
VI
— Давай поедем в Люнебург, Кат!
— С удовольствием!
— Мы переночуем в Люнебурге, а в воскресенье побродим, дойдем до Лауэнбурга. Оттуда вернемся в Гамбург. Сообщение удобное.
Они стояли под вокзальной аркой, среди тысячных толп экскурсантов, отправлявшихся за город на конец недели — с субботы до понедельника. Кругом — шум, сутолока, давка. «Перелетные птицы» с туго набитыми вещевыми мешками на спине, с мандолинами и гитарами в руках, оживленные, радостно-возбужденные предстоящей веселой поездкой, звонко хохочут, перебрасываются шутками. А рядом с ними — солидные папаши и мамаши, разодетые по-воскресному, с тяжелыми дорожными сумками, с тросточками и зонтами. На перрон протискиваются целые ферейны, выезжающие всем составом на лоно природы. Подаются дополнительные поезда. Толпы людей безостановочно снуют во все стороны, суматошатся, громко перекликаются. Время от времени весь этот бурливый шум прорезает резкий гудок паровоза.
Субботний июльский день предвещал особенно погожее воскресенье. Облака в небе стояли высоко, сквозь них то и дело прорывалось горячее солнце. Ветра не было, но дышалось легко и свободно.
Луга Вильгельмбургского края, застланные густым зеленым ковром сочных трав, пестрые стада рогатого скота, белые домики с двускатными, красными, как киноварь, черепичными крышами, разбросанные тут и там пастбища, шоссе, обсаженные березами, порою воз или бричка, проезжающие вдали, — все казалось игрушечным, все, будто по волшебству, выскакивало из большой игрушечной коробки…
С песнями ехал веселый молодой народец туристов по цветущей летней земле, сквозь холмистые леса Герде, вдоль берегов небольших речушек, мимо сонных городков, осыпанных щедрым золотом солнца…
Приехав в Люнебург, Вальтер и Кат направились в центр города.
— Пойдем, Кат, сегодня в церковь святого Иоганна, — предложил Вальтер. — Она очень красива. Стоит посмотреть.
В гостинице «Город Гамбург» они сняли на ночь номер. Кат устроила все так просто и уверенно, что Вальтер не мог прийти в себя от удивления.
— Господам можно предложить номер на двоих? — спросил администратор.
Не успел Вальтер сообразить, что ответить, как Кат уже бросила:
— Разумеется.
— А господа… женаты? Простите, пожалуйста, но полиция требует…
У Вальтера потемнело в глазах, уши его вспыхнули огнем. Но Кат любезно ответила:
— Да, да, мы знаем. Но мы женаты!
Вальтеру ничего не оставалось, как написать на врученном ему специальном бланке: «Вальтер Брентен с женой. Прибыли из Гамбурга».