Сыновья
Шрифт:
— Хорошо, Валентин Григорьевич, оставайтесь. — Он повернулся к Бунцеву: — Товарищ подполковник, генерала Щербака без сопровождения из части не выпускать! Ясно?
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант.
К вечеру колонна боевых машин двинулась из городка. Колбик сидел рядом с Леоновым и Кольцовым на броне третьей машины и искал глазами Павла. Они увиделись позже, когда колонна на окраине города встретилась с афганской ротой, и, растянувшись почти на километр, двинулись дальше уже вместе. У предгорья колонна остановилась. Вскоре боевые машины образовали круг. Солдаты быстро установили небольшую
Затем подполковник Джалал и командир афганской роты определили старших каждой из четырех групп, а командир саперного взвода лейтенант Кузнец выделил для каждой из этих групп по одному отделению.
Убедившись, что советские и афганские офицеры уже согласовали свои действия, Джалал подвел итоги инструктажа:
— Наш план рискованный и дерзкий. Но если нам удастся ночью незаметно войти в кишлак, то бой завершится быстро и успешно. Я со своей группой буду вместе с разведчиками.
Прошел еще час, и длинная цепочка советских и афганских солдат двинулась к горам. Впереди действовали группы разведчиков.
В темноте, стараясь не шуметь, начали подъем. Путь лежал по очень крутой, практически незаметной в ночи тропе, знать которую мог только такой человек, как помощник Джалала, местный житель. Вслед за разведчиками шли солдаты роты Бочарова. Почти на середине подъема взводы один за другим начали уходить в разные стороны. Им предстояло по крутым, отвесным бокам гор достичь постов противника, окружить их и ждать команды.
Отделению Шувалова предстояло захватить один из постов ПВО. Надо было незаметно приблизиться к самой вершине горы. Судя по карте, высота ее три тысячи двести восемьдесят метров. Более чем на километр выше того места, где будет находиться КП капитана Бочарова.
Тяжело передвигаться в горах. Особенно сложно ночью, когда любой шаг может оказаться роковым. Поджидают и пропасти бездонные, и пули душманские, и минная растяжка. Как и положено, люди старались двигаться цепочкой, один за другим. Тихое шуршание мягкой осыпи из-под ног да приглушенное частое дыхание. Глаза видят впереди тень карабкающегося вверх человека. А кто-то сзади, точно также видит тебя.
Колбик двигался сразу же за Кольцовым, а за ним — Леонов. Николаю казалось, что силы вот-вот иссякнут и он оступится и полетит вниз. Хотелось передохнуть, перевести дыхание, поправить ставший чертовски тяжелым бронежилет, но Шувалов, двигавшийся первым, упрямо карабкался все выше и выше. Изредка из-под чьей-то ноги выскальзывал камешек и, увлекая за собой другие камешки, с шумом, устремлялся вниз. И тогда все отделение замирало: не взовьется ли вверх душманская осветительная ракета, не ударит ли по склону длинной очередью пулемет?
На небольшой площадке, образовавшейся в едва заметном углублении в скале, остановились на короткий отдых. Старший сержант Шувалов на ощупь пересчитал своих солдат и облегченно вздохнул: все на месте, никто не отстал. Шепотом сказал:
— До духов метров триста. К ним подойдем группами. Первым пойду я со своей группой.
Он назначил Леонова старшим второй группы, а сам сразу же повел первую
— Десять минут отдыха.
А афганская ро. та и оба советских взвода в это время заканчивали спуск по водостоку. Старались не шуметь, стиснув зубы переносили болезненные удары камней, которые срывались из-под ног идущих сзади и больно врезались в спину, а нередко и в голову тех, кто двигался ниже.
Когда, наконец, спустились, то оказалось, что семь человек получили ранения в голову. Их быстро перевязали, прикрыли чем смогли белеющие бинты и двинулись вслед за проводником к кишлаку.
К четырем часам утра на КП Бочарова поступили доклады от всех групп. Они заняли исходные позиции и готовы были к действию. Кроме, захвата постов роте Бочарова предстояло блокировать кишлак по вершинам гор, и командир” роты еще раз связался с командирами взводов и отделений, предупредил их, чтобы маскировались тщательнейшим образом, так как согласно плану первыми начнут действовать те, кто в кишлаке, а рассвет раньше наступит на вершинах.
После этого Бочаров связался с командиром саперного взвода и поинтересовался, каким образом саперы намерены оказать помощь афганским солдатам штурмовать высокие, дувалы. Лейтенант Кузнец ответил:,
— Ищем жерди и готовим штурмовые лестницы.
— А шума не поднимете, сбивая эти лестницы? — спросил в микрофон Бочаров.
— Никак нет, мы их вяжем.
— Где берете жерди?
— Немного в одном дворе нашли, а веревки у нас есть, заканчиваем уже пятую лестницу.
Бочаров протянул радисту микрофонную трубку и мысленно похвалил саперов за смекалку. Попробуй-ка поднимись на четырех-пятиметровую стену.
Затем капитан проверил, как устроили свои позиции минометчики. Убедившись, что все три ротных миномета были готовы к бою, подошел к командиру афганской роты, молоденькому., на вид не старше двадцати пяти лет, лейтенанту.
— Как дела, рафик?
— Все в порядке, товарищ капитан, мои люди готовы к бою.
Разговор велся через переводчика — солдата-таджика.
— Минометами мы отсюда достанем до любого душманского дома, так что если понадобится, то врежем.
Выслушав переводчика, лейтенант смущенно спросил:
— А что такое «врежем»?
Бочаров рассмеялся:
— Это когда мины лягут прямо в цель.
Теперь уже засмеялся лейтенант.
— Хорошее слово «врежем», буду ханум пугать.
— Во-во, — подзадорил капитан, — припугни ее, сразу любить станет крепче.
Бочаров понимал, что согласно обычаям в Афганистане не принято говорить с мужчиной о его жене, но если лейтенант сам завел разговор о ней, то, значит, он не признает эти предрассудки, но продолжать разговор на эту тему воздержался, только спросил:
— У тебя сколько детей, рафик?
— Всего семь, — скромно пояснил лейтенант.
— Мы желаем твоим детям и их матери здоровья и счастья.
Иванько, засевший со своим взводом в двадцати метрах от пещеры, нетерпеливо поглядывал на небо. В кишлаке уже чувствовалось приближение утра. Можно было различить казавшиеся угрюмыми отдельные дома-крепости. Чуть дальше темнело пятно какого-то сада. Сейчас все четче и четче, словно на проявленной фотопленке, можно было различать отдельные деревья.