Сыновья
Шрифт:
— Передать по цепочке: быть начеку, интервал между собой пять метров.
Отделению надо было пройти по открытой местности, с двух сторон огражденной горами. А в них много расщелин, трещин, выемок, в которых можно хорошо замаскироваться.
«Да, фланги нехорошие, того и гляди…» — додумать Шувалов не успел. Справа и слева ударили выстрелы. Он, падая, крикнул:
— Ложись! Огонь!
Полоснув по левой гряде из автомата, Шувалов оглянулся. Они находились на склоне небольшой, с пологими боками высотке. Ни ямки, ни больших
— Обложиться камнями, патроны экономить! Бить только наверняка. — Он помедлил секунду и опять, стараясь перекричать грохот выстрелов, крикнул: — Попов, попытайся подавить пулеметчика!
Копать землю было бесполезно, и солдаты сгребали камни впереди себя, закрывали в первую очередь голову.
— Командир! — послышался голос радиста. — Слышишь, командир, у меня радиостанцию разбили!
«Ну вот, начинается!» — чертыхнулся в душе Шувалов и вытащил две красные ракеты. Душманы всегда стремятся в первую очередь вывести из строя радиостанцию. На сей раз им это удалось. Шувалов выпустил в небо одну за другой две красные ракеты. «Только увидят ли их свои?»
Некоторая растерянность, вызванная неожиданным нападением, прошла. Мысль работала четко и ясно. Шувалов уже прикинул, что предпринять. Громко крикнул:
— Леонов! Бросай дымы направо, я — налево!
Дымовые шашки были только у Леонова и Шувалова.
Леонов действовал расчетливо: бросил три «дыма», и плотная оранжевая полоса растянулась метров на сорок. Шувалов сделал то же, и теперь две стены дыма на время спрятали ребят от душманов. Душманам пришлось вести огонь вслепую. Шувалов вскочил на ноги.
— Мужики, отходим к вершине высотки!
Они подхватили убитого и раненого товарищей и быстро сменили позицию. На самом верху расположились по кругу и начали обкладываться камнями. Каждый понимал, как важно в эти минуты укрыться. Они лихорадочно сгребали камни, подтаскивали куски породы побольше, но и «духи» не дремали. Они поняли маневр советских солдат и, беспрерывно ведя огонь, двинулись через дымовую завесу вперед. Пригибаясь и прячась за камни, душманы быстро окружили пологую высотку.
Шувалов прикинул, что наиболее удобной у душманов будет позиция справа. Тут невысокая гряда камней позволяла хорошо укрыться, а пологий склон давал возможность быстро приблизиться к окруженным. Шувалов, рукой показывая на гряду, приказал:
— Леонов и Коблик, с ручным пулеметом держите под прицелом вот тот участок. Попов и Кольцов, прикройте тыл. Турлаков! Феликс, — окликнул старший сержант рыжеволосого кучерявого гранатометчика, — на левый фланг. Бадаев — с ним!
Полоснув короткой очередью по показавшимся из-за большого валуна трем душманам, Шувалов оглянулся:
— Гулямов,
Невысокий и юркий рядовой Гулямов, заканчивая перевязку, ответил:
— Сквозное ранение в бедро, кровоточит и правое плечо.
Банявичус приподнялся на здоровое плечо.
— Я могу вести огонь левой рукой.
— Хорошо, Альгирдас. Давай ко мне. Гулямов, помоги.
Шувалов уступил Банявичусу свое место за небольшой каменистой насыпью и после короткой очереди по душману, попытавшемуся занять более удобную позицию, тут же начал сооружать новый бруствер.
Душманы усилили огонь, они пока не рисковали идти в атаку и, словно стая волков кольцом обложив отделение Шувалова, вели бешеный огонь и выжидали.
Замысел их был ясен: заставить десантников израсходовать боезапас, а затем взять их голыми руками.
Шувалов, яростно обламывая ногти, сооружал защитный рубеж. Гулямов подтащил довольно большой камень.
— Командир, держи!
— Спасибо Гулямов, ты его к Банявичусу пододвинь, видишь, он плохо укрыт. А сам ползи к Леонову и Коблику, по-моему, там будет тяжелее всего. Пока в атаку не идут, ведите огонь только одиночными.
Леонов и Коблик видели, что уже не менее трех десятков душманов находятся напротив их, явно готовясь к броску. Справа от Леонова устроился Гулямов. Он умудрился притащить еще один довольно большой камень и сейчас маленькой саперной лопаткой лихорадочно долбил каменный грунт.
Коблик оглянулся и увидел всех ребят. Они то стреляли, то долбали лопатками землю, стараясь получше укрыться. Только Толя Корж лежал в центре круга. Пуля поразила его в голову, и умер он, не мучаясь. Коблику стало не по себе от мысли, что Толя лежит на виду у противника и совсем не защищен от его пуль.
«Может, попытаться как-то укрыть Толю?» — подумал Коблик и хотел подползти к убитому товарищу. Но тут совсем рядом, у виска, засвистели пули. Одна из них высекла искру из небольшого камня прямо в лицо, вторая ударила в металлический приклад автомата. Нет, высовываться из-за бугорка нельзя! Да и вокруг погибшего поднимаются фонтанчики пыли: попробуй сунься!
Душманы усилили огонь. Теперь они стреляли уже с трех сторон. Только там, где находились Шувалов и раненый Банявичус, было пока тише.
Шувалов чуть сдвинулся вправо, чтобы помочь Леонову, Коблику и Гулямову. Им приходилось тяжелее всех. Душманов сдерживал только точный огонь Леонова, который короткими очередями из ручного пулемета осаждал их.
Вдруг Коблик увидел, как между двумя большими валунами тенью проскользнул и залег душманский гранатометчик. Николай взял под прицел камень и затаил дыхание. Вот душман чуть-чуть приподнялся над камнем, чтобы выстрелить из гранатомета. Николай тут же поймал его на мушку и плавно нажал на курок. Бандит как на пружине подскочил, выронил из рук гранатомет и упал головой на округлый камень.