Сыны солнца
Шрифт:
Гул возмущения пронесся по пещере.
– Но дело не в том, поедают ли у нас части трупов или нет, - продолжала Кара Яр.
– Диктатор Яр Юпи не ел ничего живого. Однако это не помешало ему уничтожить миллиарды жизней. У фаэтов основой существования была борьба между собой. У нас - взаимопомощь. И преступление говорить здесь о войне?..
Мона Тихая прервала Кару Яр:
– Преступление? Кого ж винишь ты?
– Вас, Матери Совета! Вас, кто бездумно принуждает марианок тормозить развитие
– Умолкни, Кара Яркая!
Моя мать повернулась ко мне:
– Ты ведал, Инко Тихий, что склонил неопытное сердце к преступлению?
– Кара Яр не способна к преступлению!
– горячо ответил я.
– Я лишь рассказал ей о том, что грозит Земе при столкновении с Луа, и повторю это Совету Матерей.
– Я видел, как ошеломлены были Матери Совета, слушая о наводнениях и землетрясениях, гибели городов и наконец всей планеты.
– Спасти Зему и ее обитателей может только взрыв распада на Луа, который отклонит ее с опасного пути.
Поднялась Лада Луа.
– Слова Кары Яр и Инко Тихого ранят любое сердце. Вам и во сне не привидится убийство. Как же нам примириться с гибелью миллионов сердец?
Мона Тихая осталась суровой:
– Пусть звездовед Нотар Крик поведает, отвечают ли нам на призывы разумные с Земы?
– Попытки установления электромагнитной связи с Земой делались в течение более чем тысячи циклов. Весьма прискорбно, но, по-видимому, на Земе некому ответить нам.
– Там могут не знать электромагнитной связи, - возразил я.
– Безответственно допустить, что фаэты на Земе одичали, забыв достижения предков, - настаивал Нот Кри.
Лада Луа почти просительно посмотрела на меня.
– На щедрой планете, где в изобилии воздух и пища, - начал я, - собирать плоды и убивать животных для еды куда проще, чем поддерживать цивилизацию с помощью технических средств. Да их и не осталось на Земе после отлета на Мар корабля "Поиск". А вот наши предки на Маре могли выжить только с помощью технических устройств, необходимых для того, чтобы дышать и есть. Вот почему былая цивилизация фаэтов вместе с электромагнитной связью сохранилась на Маре, а не на Земе.
– Так можем ли мы осудить Кару Яр и двух мариан?
– обратилась Лада Луа к Моне Тихой.
– Что предлагаешь ты, добрейшая? Или ты признала обвиняемой себя, а отступницу Кару Яркую - судьей и обвинителем?
– Настаивать я не решусь, - развела руками Лада Луа.
– А я настаиваю!
– воскликнула Кара Яр.
– Знания предков надо открыть и для спасения земян, и для счастья мариан.
– Ради своего счастья мариане не будут знать проклятой тайны распада вещества, - произнесла Мона Тихая.
– А по-моему, лучше решить так, - сказала Лада Луа.
– Разделим две тайны. Откроем
– Готов лететь, - предложил я.
– И я, - подхватила Кара Яр.
– Я полагаю, что риск полета на Зему все же лучше, чем гибель без скафандра в пустыне Мара, - заметил Нот Кри.
Так Совет Любви и Заботы вместо вынесения приговора обвиняемым решил открыть нам тайник фаэтов...
И вот на пути к тайнику почти у цели пылевая буря засыпала наш вездеход.
Прорыв за ночь ход в песке от выходного люка, мы все-таки к утру выбрались на поверхность бархана.
В лучах светила Сол пустыня походила на мгновенно застывший бурный океан. Нам приходилось перебираться через валы-барханы, таща за собой запасные баллоны с кислородом.
Наконец вдали над скалами показалась круглая башня с заостренным торцом. Мне вспомнился звездный корабль, высеченный древними сказочниками в нашей детской келье.
Это был входной шлюз Города Жизни!
В древние пещеры мы вошли в скафандрах. Тягостное чувство оставлял покинутый город с мостами через высохшее русло древней реки.
Огромное впечатление произвели на нас мастерские с исполинскими машинами, которые нужно было только запустить, чтобы они начали работать, как десятки тысяч циклов назад. Именно здесь я ощутил высоту нашей технической цивилизации, которая в состоянии была поддерживать искусственную (именно искусственную) жизнь глубинной расы мариан.
Я переглянулся с Карой Яр. Мы не сказали ни слова, но поняли друг друга: на этих и подобных машинах, если понадобится, можно будет изготовить даже то, что хотим мы найти в Тайнике Добра и Зла, когда это понадобится.
Далее мы видели древние лаборатории, не уступавшие своим оборудованием современным. Да, Мар был готов к великому заданию, смысл которого мы мечтали найти в тайнике.
Мона Тихая уверенно вела нас по галерее. Мы освещали путь холодными факелами из светящихся камней, заряженных Карой Яр в энергетическом поле установки Дня и Ночи.
Мона Тихая свернула в сторону, и мы вошли в большую пещеру, где прежде танцевала молодежь, вступая в жизнь.
За сотни тысяч циклов пещера преобразилась. Сталактиты, свисавшие со свода, срослись с каменными натеками сталагмитов, образовав столбы. Напрасно протискивались мы среди колонн отыскивая статую Старца.
– Увы, - вздохнула Мона Тихая.
– Сердцем скорблю. Сделали что могли. Нет ни статуи, ни тайника...
– Не служит ли это доказательством того, что сказки фаэтов только сказки?
– заметил Нот Кри.