Сыщик мафии

Байкалов Альберт

– Что-то ты темнишь!

– Если бы я сразу сказал об этом, ты бы не поехал со мной. – С этими словами Добрый схватил окоченевшего Николашку за рукав и потянул. Но, как оказалось, обшивка дивана, в которую был замотан труп, примерзла к резиновому покрытию. Он вспылил и повернулся к Слесарю: – Ну, ты что, так и будешь стоять? Или думаешь на халяву денежки получить? Учти, из «травмы» это лишь репетиция была. На тот случай, если продолжишь создавать проблемы, есть игрушки посерьезнее. Залью голову свинцом и вместе с Николашей спалю!

Морщась и сильно прихрамывая, Слесарь подошел и встал

рядом. Правая рука у него висела как плеть, две пули угодили в предплечье. Он ухватил труп за штанину, Добрый за плечи, и они потащили бедолагу в дом.

– Ну что, я за бензином? – громким шепотом спросил Слесарь.

– Ага, сейчас, разбежался, – зло процедил сквозь зубы Добрый. – У тебя в машине деньги. Сейчас возьмешь и сорвешься. Вместе пойдем.

Слесарь едва передвигал ногами и постанывал, каждый шаг ему давался с трудом. Вернувшись в дом, он навалился спиной на стену и обессиленно сполз на пол.

Из специально прихваченной канистры Добрый стал поливать углы бензином, плеснул на труп. Прикидывая в уме, хватит ли ему времени, чтобы выскочить на улицу, он одновременно взвешивал, сколько горючего осталось в канистре. Когда стало ясно, что не больше литра, он просто вылил их на голову Слесаря.

– А-а! Ты что, слепой? – взвился тот, порываясь встать, но снова сполз вниз.

Добрый догадался, к боли от ранений прибавилось жжение в глазах от попавшего на лицо бензина. Когда он щелкнул зажигалкой «Зиппо», Слесарь оцепенел, завороженно глядя на огонь. Желая как можно скорее закончить этот кошмар, Добрый поднес к нему зажигалку и тут же охнул от вспышки и хлопка. Слесарь вмиг превратился в столб огня, от которого в разные стороны устремилось ручьями пламя.

Добрый бросился к выходу. Оказавшись на улице, захлопнул за собой дверь, накинул тут же лежащий замок.

Изнутри дома доносились леденящие душу вопли, рычания и завывания, и все это на фоне грохота и топота мечущегося по комнате Слесаря. Неожиданно со стороны палисадника раздался звон разбитого стекла, и деревья осветились зловещим алым светом.

«Выскочил!» – ужаснулся Добрый, забегая за угол. Однако из окна лишь на мгновенье вместе с вырвавшимся пламенем появилась объятая огнем голова Слесаря и тут же исчезла. Стало ясно, все кончено. Нужно было срочно убираться. Еще немного, и пожар разбудит всю деревню. Добрый устремился к машине. Ему казалось, что прошла целая вечность, пока он выехал со двора, притормозил у машины Слесаря, разбил стекло, открыл дверь, забрал сумку и забросил ее на заднее сиденье своей машины, на самом же деле произошло все на удивление быстро. Он бросил взгляд на часы, встроенные в панель, – на все ушло четыре минуты.

Выехав из деревни, Добрый посмотрел в зеркало заднего вида. Ни пожарища, ни деревни видно уже не было, лишь росшие рядом с домом сосны, казалось, кто-то осветил мощными прожекторами и подсветками красного света.

Ликование и страх помутили рассудок. Он тупо гнал в сторону трассы, не имея ровным счетом никакого плана.

– Ну, что ты так торопился мне рассказать? – глядя на сидевшего у стены хозяина мастерской, спросил Матвей.

Было видно, что сознание и память возвращаются к нему болезненно.

Болт тронул шею, скривился, потом всхлипнул:

– Я так и знал, что добром это не кончится.

– Что – это?

– Ты ведь из-за кореша своего приехал?

– Ну, допустим, – кивнул Матвей, размышляя, кого хозяин мастерской считает его корешем.

Болт между тем с опаской посмотрел ему за спину. Прислонившись друг к другу, на полу сидели так и не пришедшие в себя его помощники. Они будто бы спали, один положил голову на плечо другого. Матвей для верности связал им руки.

– Так и будешь таращиться или все же начнешь говорить? – не выдержал Матвей.

– Набрался я вчера с Васькой, а тут он приехал, – вздохнув, заговорил Болт. – Фары на его машине были разбиты. Такие бабки предложил, что Васька согласился…

– Васька – это тот самый мастер-одиночка, у которого на столбе рядом с домом колесо висит? – попытался угадать Матвей.

– Точно, он самый. – Болт осторожно приподнялся с бетонного пола и пересел на лежащее рядом колесо. – Начали делать, а парень этот твой задремал. Васька возьми да и загляни в сумку. Большая такая, на заднем сиденье лежала. Я ему говорю, нехорошо так, а он мне: «А вдруг там бомба? Чего это он второй раз битый приезжает…»

– Постой, – нахмурился Матвей, – а первый раз у него стекло со стороны водителя разбито было?

– Да! – обрадовался Болт. – Слесарь и говорит, надо багажник проверить. Вскрыли, а там труп. Слесарь мне с ходу предложил, давай парня свяжем, хорошо припугнем и часть денег за молчание возьмем. Не будет соглашаться, участкового, мол, позовем. Я хоть и пьяный, а сообразил, что ноги уносить надо. Тогда Слесарь пригрозил мне, что проблемы создаст, если не помогу.

– Убить пообещал?

– Да ты что?! – округлил глаза мужчина, но тут же сник: – Хотя кто его знает, что у него в голове? Говорит, сходи на склад, будто бы за болтами, а сам прихвати там резиновую киянку. В общем, двинул я этого паренька по затылку – и сразу домой. А Слесарь мне вслед: «Скажу ему, как в себя придет, что завалил тебя и труп спрятал…» Сумасшедший. Знал бы – не связывался.

– А что за фрукт этот твой Слесарь?

– Живет где-то в Костроме. Пока по зонам и тюрьмам кочевал, жена ушла, родители сгинули…

– Так он сидел?

– Четыре года. – Болт закатил глаза под потолок. – Знакомился с женщинами, немного жил с ними, потом грабил…

– Понятно, вор на доверии, – размышляя над услышанным, проговорил Матвей. – А сейчас он этим не балуется?

– Говорит, завязал, но кто его знает?

– Тачка у него есть?

– «Нива» серого цвета. – Болт потер грязным пальцем висок и бойко назвал номер.

Управляя машиной одной рукой, Матвей позвонил Дешину.

– Привет, куда пропал? – спросил тот.

– Катаюсь по району, любуюсь красотами Подмосковья.

– Как я понимаю, раз про меня вспомнил, значит, что-то надо?

– Это как водится, – улыбнулся Матвей. – Меня интересует, не мелькала ли где-то в сводках «Нива» серого цвета с госномером А335ВИ?

– Нет, – после небольшой паузы ответил Дешин.

– А Добрый?

– Я бы тебе сразу сообщил.