Сыщик поневоле
Шрифт:
Карри потянулась, и начала доставать со столика на колесиках мисочки с едой. Травы, мелко нарубленные овощи, мясо и рыба, какие-то соусы… Все отдельно. Как и чем это вообще едят?
Пока я глядел на это изобилие, почувствовал, что действительно проголодался. Карри положила передо мной прибор из твердой пластмассы, что-то среднее между вилкой и столовой ложкой — в обычной ложке были прорезаны тонкие щели. Сама тоже вооружилась, и начала есть: зачерпывая салат, она окунула низ ложки в соус, отправила в рот, затем из другой миски подхватила мясо, снова
Я последовал ее примеру. Салат, мясо, рыба — все было совершенно безвкусным, так что соусы оказались вполне уместными. Без соли они готовят, что ли? И без специй?
Ела она красиво. Не жеманно, не вульгарно, а очень спокойно, даже равнодушно. Видно было, что эта пауза нужна была ей, чтобы что-то обдумать. Я успокоился, значит не ошибся в оценке ее доминирующей черты характера — практичности.
— Я заплачу тебе как консультанту. Не учителю, раз тебе это так важно. Ты заплатишь за секс, подумай, сколько на него тебе нужно будет времени. Консультант дает советы, а не учит.
Не выдержав, я улыбнулся. Карри была в своем репертуаре. Умная и хищная, способная найти выход из любой ситуации.
— Согласен. Только мне хотелось бы воды или другого напитка без алкоголя и психоделиков. И тебе тоже. Это важно. Ты должна открыть себе себя без внешних стимуляторов.
Она с явным раздражением чиркнула по мне взглядом, поднялась и вышла. Минуты через три вернулась с высоким ковшиком, кувшином и кружками на подносе.
— Это чай, а это лимонад.
Я выпил немного чая, затем налил в чистые бокалы лимонад и отставил в сторону.
— Давай немного потанцуем. Если сможешь раскрепоститься, то заплатим друг другу, а потом я подскажу, как тебе почувствовать себя.
Карри поставила медленную музыку. Не зная местных танцев, я предлагал ей свои, такие, чтобы позволили расслабиться и включиться в поток партнера. На удивление, это у нас получилось довольно быстро. Она даже начала слегка улыбаться — той отстраненной улыбкой, которая безошибочно показывает, что мы перестали быть чужими и вошли в один ритм.
Хлопнув по кнопке оплаты на стене, мы вместе поднялись наверх, я лишь прихватил кувшин с лимонадом и два бокала. На втором этаже было несколько комнат, и Карри распахнула двери двух из них, находящихся друг против друга. Одна спальня, по-видимому, ее личная, с аскетичной узкой кроватью и жестким матрацем. Вторая явно предназначалась для любовных утех. В ней стояла громадная, круглая кровать. Я выбрал личную спальню, и увлек ее туда.
Поставив на стол напитки, я обернулся к Карри. Лицо ее было расслаблено, только зеленые глаза жили своей пронзительной жизнью. Вдруг она встряхнулась и бросив небрежное «я сейчас», вышла. Вернулась очень скоро, неся в руках шкатулку с несколькими тюбиками.
— Что это?
— Смазки. Чтобы было легче… ну…
— Отставь, по крайней мере, пока. Надеюсь, что сможешь обойтись естественными.
Она все же поставила шкатулку на стол и шагнула ко мне.
Мы стояли друг напротив друга, не ощущая отчуждения — танец успел сблизить
— Нет «вчера» и «завтра», есть только «сейчас». Нет ничего кроме тебя, твоего тела, твоих ощущений, твоей страсти, твоей готовности к радости, — тихо сказал я, глядя ей в глаза.
Она чуть заметно кивнула.
Мне уже приходилось снимать внутренние зажимы у женщин в самых разных реальностях. И сейчас я был готов к тому, что процесс может затянуться надолго, поэтому оплатил сразу три сеанса. Но уже через двадцать минут Карри начала глубоко дышать, тело затрепетало, а мышцы напряглись.
Чуть изменив вектор возбуждения, я почувствовал, что все получилось. Ее взрыв был такой силы, что содрогнулся даже я. И кончил сам, усиливая ее экстаз. Несколько мгновений восхитительных спазмов, и Карри обмякла, откатилась к стене, полностью расслабившись.
Я встал, налил ей лимонада и поднес ей бокал. Она вяло покачала головой, потом чуть приподнялась, облокотившись на локоть, отпила пару глотков, и снова бессильно откинулась на спину, я едва успел вынуть бокал из ее руки.
— Уйди. Сейчас уйди, — пробормотала она тихо. — Пожалуйста. В другую комнату или куда хочешь…
С такой реакцией я уже сталкивался, поэтому переспрашивать или навязывать ей свое общество не стал, просто вышел из комнаты. Потоптался на пороге второй спальни, но только прихватил лежавший на кресле плед, и спустился вниз. Там на одном из диванов я успел немного поспать. Вполне достаточно, чтобы не валиться с ног от усталости.
10101 = 21 = 19
Проснулся я от звона разбившейся посуды. Вскочив, я увидел, что в полутьме зала, освещенного лишь светом уличных фонарей, Карри подбирает с пола осколки посуды.
— Что случилось? Помочь?
— Ничего страшного. Зацепила каталку о кресло…
Я зажег свет. Карри собирала и кидала на столик осколки мисочек, лежавшие на полу из светлого камня. Еще вечером удивился такой причуде — от камня идет холод и очень он гулкий. Деревянные полы, закрытые коврами, нравились мне гораздо больше.
Помог ей управиться с битой посудой. Иногда наши рукава соприкасались, и я чувствовал, как едва заметно вздрагивает ее тело. Карри укатила столик в кухню, а я уселся в кресло, и допил остававшийся в моей кружке чай.
— Прости, что разбудила. Хотела прибраться, — сказала она, появившись с ковшиком с горячим чаем.
— Это ты извини, что разлегся здесь. Надо было мне уйти…
— Не надо.
Она села напротив меня, налила нам в кружки чай и уставилась глазами в стол.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
— Никак. Потерянной. Ты… что-то сделал со мной. Я очень разозлилась. Перед глазами искры, в животе бунт…
— Тебе было неприятно?
— Да… Нет… Прости, не знаю, как описать. Наверное, мне было хорошо. Но… невыносимо. Тело не подчинялось мне. Ненавижу, когда теряю контроль над ситуацией, тем более над своим телом и ощущениями. Встряска вряд ли пошла на пользу моим нервам.