Сыщик поневоле
Шрифт:
Какая же ерунда лезет в голову! Нужно собраться. У меня дело, которое нужно поскорее раскрыть.
— Скажи, Курдай, ты не знаешь, кто бывает в доме Талобы когда его самого нет?
— В доме? — растеряно переспросил Курдай, отрываясь от созерцания индустриального пейзажа за окном. — Обычно никого. Бывает, что он в доме кого-то из гостей оставляет. Вернее, прекрасных дам. Не очень часто, раза три-четыре в год такое бывает. Одна вообще жила больше трех десятков дней. Мы все строили предположения, поженятся они или нет. Но
— А в последнее время? Перед пожаром?
— Чего не знаю, того не знаю. Уходил в реал. Вернулся аккурат когда дом охватило пламя. Красиво, ничего не скажу. И гарью еще пару дней пахло. Хорошие здесь программисты, Городок может себе позволить лучших.
Реклама прибыльности Городка мне была ни к чему. Я хотел спросить его, с кем из местных жителей мне лучше поговорить, но в этот момент в дверь постучали, а затем без приглашения в кухню ввалился долговязый парень в серовато-зеленом рубище, подпоясанном широким желтым кушаком.
— Курдай, я снова к тебе. Займи пару жетонов, а? Верну, ты же меня знаешь!
— Знаю, знаю. Какие тебе нужны?
— Если дашь черный и зеленый, сильно выручишь.
— Опять девок трахать? А черный-то тебе зачем?
— Так не мне. Помогу ей справиться, чтобы подольше продержалась, — гость хитро подмигнул, ухмыляясь.
Я начал вспоминать. Черный жетон — аптечка, но вот о зеленом забыл, говорили мне о нем или нет?
Хозяин поднялся, вышел из кухни и затопал по лестнице вверх. Вернувшись, протянул парню жетоны.
— Вот неуемный. Молодой еще, кровь бурлит, даже турнира ждать не надо, но вот силенок маловато, не тот образ жизни ведет, — с усмешкой прокомментировал Курдай, когда парень ушел.
— Зеленый жетон для чего?
— Ты что, не знаешь? Ну и сыщик! Зеленый повышает сексуальную силу. Пепол, что приходил, девок любит, но имеет проблемы. Ни возбудиться, ни долго продержаться не может. Чтобы возбудиться, привязывает девок, потом тискает, чтобы они визжали, это его заводит. И желтые жетоны всегда имеет, чтобы свое получить потом, не сорваться. Вот черный зачем-то впервые попросил. Зачем ему аптечка?
Ужимки, блеск глаз и явное садистское удовольствие, которое он получал от своего рассказа были настолько неприятны, что я поднялся из-за стола.
— Спасибо, Курдай, побегу я, дел еще много.
— Но ты заходи, заходи обязательно. Посидим, поболтаем, расскажешь о себе. Ты же знаешь, я — могила, а вот фактуры для моих книг, глядишь, прибавится.
Курдай подмигнул мне, а я поспешил ретироваться. Его рассказ о Пеполе не свидетельствовал о желании хранить чужие секреты.
Глава 16. Полезные свидетельницы
11100 = 28 = 24
Выйдя из дома Курдая, я огляделся. Что мне делать? Еще раз обойти дома по периметру участка, вдруг вернулся
Ноги все решили за меня. Почему-то они направились к ограждению участка. На этот раз я подошел с другой стороны, чем в первый раз. Отсюда пожарище выглядело менее впечатляющим — ни полуобрушенных колонн, ни почерневшей черепицы, а просто остов с провалами окон на обеих этажах. Посчитал окна. На втором этаже окон было шесть. А вот на первом их было четыре, но очень широких и доходящих до самой земли, видимо, это были одновременно и двери, ведущие в сад, точнее — в парк.
Парк был небольшим, но красивым. Несколько деревьев, много кустов, газон между ними и дорожки, выложенные разноцветной плиткой.
В кустах справа что-то мелькнуло. Ну конечно, старый знакомый зверек. Выглянул из-под куста, присмотрелся ко мне тревожно, исчез. Я прошел вдоль заборчика в его сторону и остановился. Мордочка появилась снова. От кустов до забора было шага три, и эти три метра он вдруг торопливо пробежал, пока не ткнулся носом в защитное поле. Внимательно взглянул на меня, развернулся, сделал пару шажков, обернулся, двинулся дальше и снова обернулся. Словно приглашал пойти за собой.
— Извини, малыш, не могу, забор мешает, — тихо сказал я.
Он скрылся в кустах, затем снова высунул мордочку и посмотрел на меня с тоской.
Протянув руку, я уперся в невидимое, жесткое, но чуть пружинящее защитное поле. Это было не стекло, оно не отсвечивало и никак не проявлялось, но пройти через него было невозможно.
— Разглядываешь место пожара?
Я обернулся. Молоденькая девица с развивающимися во все стороны волосами, смотрела на меня с любопытством.
— Разглядываю.
— Здорово полыхало. Красиво. Мы с подругой только конец застали, но все равно было отпадно.
— Не знаешь, почему пожар начался?
— Нет. Зачем тебе? Самое главное — красота. Дом был красивый, но полыхал еще красивее.
Девица хмыкнула и, потеряв ко мне интерес, вдруг стремительно отошла. Взглянул: она, размахивая руками, двигалась по направлению к другой девице, вероятно, к той самой подруге.
Это был мой шанс. Я двинулся к ним. Подруги обнялись, засмеялись, обмениваясь отрывочными репликами.
— Милые девушки, разрешите вас угостить, — приблизился я к ним.
— Ого, вот и кавалер нашелся сразу, — восхитилась подруга.
— Надо же, я думала, что любитель поглядеть на чужие несчастья, а это кавалер! — фыркнула моя недавняя собеседница.
— Не любитель. Не кавалер. Просто сыщик, — поторопился представиться я. — Меня зовут Джеса, я расследую дело о пожаре.
— Ух ты! Здорово! Нам тоже интересно! Мирда, — представилась подруга.
— Стани, — кивнула лохматая девушка. — А что это ты такой задрипанный? Из конструктора собранный. Прячешь мордашку от конкурентов?