Сыщик-убийца

де Монтепен Ксавье

Рабочий указал на арестованных, выходящих из трактира. Вдруг Жан Жеди вздрогнул: он узнал Филь-ан-Катра, крепко связанного, которого вели двое полицейских.

— Черт возьми, — прошептал он, — дурак дал себя поймать!

Вслед за Филь-ан-Катром шел бывший нотариус, опустив голову.

— И Гусиное перо тоже, — продолжал Жан Жеди. — Нечего делать, наша экспедиция не удалась.

Затем он с благоразумной осторожностью скрылся в толпе, боясь, чтобы какой-нибудь неловкий жест арестованных не обратил на

него внимание полиции. Арестованных увели, и скоро Жан Жеди остался почти один на пустой улице.

— Какое несчастье! — пробормотал он в сильной досаде. — В ту минуту, как мы собирались разбогатеть, вдруг… трах!… все рушится. А я еще их предупреждал… Что мне теперь делать? У меня осталось всего сто су.

Жан Жеди подумал несколько минут, затем поднял голову. Глаза его сверкали, он улыбался.

— Черт возьми! Как я глуп, — пробормотал он. — Я спрашиваю, что мне делать?… Очень просто: сделать дело одному… и сегодня же ночью! И если мне удастся, что очень возможно, то завтра же утром я пойду на улицу Реньо за чемоданами Гусиного пера и найду там бумагу, которая в руках ловкого человека принесет тысячи. Со мной алмаз и воск, остальное я заменю, как умею… Но теперь еще слишком рано идти на улицу Берлин, поэтому мне ничто не мешает зайти к Лупиа, так как полиция никогда не заходит два раза подряд в одно и то же место.

Жан Жеди развязно вошел в «Серебряную бочку».

Зала была почти пуста, в ней сидели только сам хозяин, его жена и Рене Мулен, так как даже комиссионер последнего уже ушел.

— Здравствуйте, господа, — сказал Жан Жеди с утонченной вежливостью. — Дайте мне стаканчик!

Один из приказчиков подал стакан вина и поставил его на стол рядом с тем, за которым сидели механик и сам Лупиа.

Жан Жеди повернулся к трактирщику.

— Сейчас вся улица была полна народу, — сказал он. — Что такое у вас было? Драка?

— Нет, арестовали несколько человек.

— А, вероятно, воров?

— Да, целую шайку негодяев, и между ними одного, кто, кажется, был их начальником. Его зовут Филь-ан-Катр, и он пытался убить комиссара…

— Не может быть!

— Однако это так.

— Вот негодяй! — воскликнул Жан Жеди. — Его, вероятно, отправят в Брест или Тулон. Но он получит только то, чего заслуживает. Что касается меня, то я уважаю комиссаров и полицейских. Не будь их, что стали бы делать честные люди? За ваше здоровье! — прибавил он, поднимая стакан.

— За ваше! — ответил Лупиа, которому новый клиент, правда, довольно несчастного вида, но зато вежливый и говорун, достаточно нравился.

— У вас отличное вино! — сказал Жан Жеди, выпив.

— Да, вино недурно, хотя и молодо. Но мне кажется, что я вас где-то уже видел. Вы живете здесь в квартале?

— Нет, но я часто бываю здесь и уже имел случай заходить в ваше заведение. Я рассыльный в магазине на улице

Сент-Антуан.

Жан Жеди закашлялся.

— Дайте мне еще стакан, — сказал он.

— Выпейте наше вино, — предложил Рене, наливая ему.

— Благодарю вас, — ответил Жан Жеди.

— Однако мне надо уже уходить, — сказал Рене, — я живу очень далеко отсюда.

— Где ты остановился? — спросил Лупиа.

— На улице Сен-Мартен.

— Хорошо, я не буду тебя удерживать и сам подам вино этому господину.

Трактирщик встал.

— Вы, кажется, не живете в Париже? — спросил Жан Жеди Рене.

— Да, я не был здесь девятнадцать лет, хотя я чистейший парижанин.

— Вы жили в провинции?

— Нет, за границей, в Англии.

— Вероятно, в Лондоне?

— Нет, в Портсмуте.

— Но, вероятно, бывали в Лондоне?

— Пять или шесть раз.

— У вас там есть товарищи?

— Очень мало, всего трое или четверо, так как я механик.

— Вы должны зарабатывать очень много? Мне всегда хотелось побывать в Англии, но никогда не было денег на проезд. Я знаю одного господина, который жил в Англии и работал на мистера Дик-Торна.

— Дик-Торн? — перебил Рене.

— Вы, может быть, слышали о нем?

— Да, это имя мне знакомо.

— Тут нет ничего удивительного, так как он миллионер.

— Я стараюсь вспомнить, где я мог слышать… А, теперь припоминаю: в гостинице, где я останавливался в Лондоне, накануне отъезда во Францию. По одной причине я желал узнать, кто жил до меня в том номере, который я занимал, и потребовал книгу, в которой записываются путешественники, и узнал, что передо мной в этом номере жили мистрисс и мисс Дик-Торн. Вот почему это имя поразило меня.

Жан Жеди с любопытством слушал своего собеседника. Его поразила фраза Рене, что по одной причине он желал узнать, кто жил перед ним в номере.

«Что это может значить? — спрашивал себя Жан Жеди. — Неужели это полицейский сыщик?… Однако он на него совсем не похож. Но, во всяком случае, довольно говорить!»

Жан Жеди встал.

— Сколько я должен? — спросил он хозяина.

— За все двенадцать су.

— А за бутылку вина, которую вы сейчас подали?

— Я заплачу за нее, — сказал Рене.

— Ну, нет, — возразил Жан Жеди, — я хочу заплатить. Я не богат, это правда, но мне нет никакой надобности экономить. Может быть, я очень скоро разбогатею.

— Вы ожидаете наследство? — спросил, смеясь, Лупиа.

— Это кажется вам смешно, а между тем почти правда. Мое богатство зависит от пустяков: надо только найти одну женщину.

Рене Мулен стал прислушиваться.

— Женщину? — повторил он.

— Да, женщину, которую я не видел двадцать лет.

— Двадцать лет? — вскричал Рене, все более и более удивленный и заинтересованный.