Сыщик-убийца

де Монтепен Ксавье

Был полдень, когда он достиг первых домов деревни.

Через полчаса пришел дилижанс из Парижа. Из него вышел Плантад, подошел к первому встречному, раскланялся, поговорил несколько секунд и пустился в путь.

Тефер отправился вслед за ним и увидел, как Плантад остановился у дверей Сервана, хозяина сгоревшего дома.

— Я так и думал, — прошептал он.

Серван сейчас же принял посетителя и с любезностью бульдога спросил, что ему надо.

Плантад

решил идти прямо к цели. Он вынул свою карточку и показал ее озадаченному домохозяину, который сразу стал любезнее. Полицейские обладают привилегией пугать людей, которые ровно ни в чем не виноваты.

— К вашим услугам, сударь… — пробормотал Серван. — Я полагаю, что дело идет о пожаре на холме патронного завода?…

— Вы не ошиблись.

— Что же вы желаете знать по этому поводу?

— Вы не жили в доме?

— Нет. Я выстроил его для спекуляции, которая, к слову, совсем не удалась, и сдавал его внаем с мебелью…

— Он был сдан во время пожара?

— Да.

— Кому?

— Одному парижанину по имени Проспер Гоше.

Плантад записал имя в свою книжку.

— Он давно у вас жил?

— Только двое суток: 18 октября он заплатил за год вперед и получил ключи, а в ночь с 20-го на 21-е дом сгорел…

— А! — воскликнул Плантад, не в состоянии скрыть свою радость. — Я все угадал!… Все понял!… Они готовили преступление!…

— Преступление?… — с ужасом повторил Серван.

— Да, это бросается в глаза…

— Значит, то, что мне говорили вчера, правда… Мой дом действительно использовали для совершения преступления.

Плантад весь превратился в слух.

— Вам говорили это вчера?

— Да, но я отказывался верить…

— Кто говорил?

— Два господина.

— Ваши знакомые?

— Я их видел вчера в первый раз.

— Что же им было нужно?

— Сведения, как и вам.

— Относительно чего?

— Относительно Проспера Гоше, какого-то фиакра, о котором я ничего не слышал, и о молодой даме, которую отвезли в этом фиакре к моему жильцу…

Новый инспектор становился все внимательнее и внимательнее. С его точки зрения, эти двое, искавшие молодую женщину, могли быть сами преступники. Они, очевидно, хотели найти ее, чтобы убрать.

— Вы ответили на вопросы этих господ?

— Конечно, насколько мог…

— Что же вы им сказали?

— Истинную правду. Я ничего не знал про молодую даму, но так как такую нашли полумертвой в одной из каменоломен, то я посоветовал им обратиться к рабочим и узнать, не была ли эта та, которую они ищут.

— И они сделали это?

— Полагаю, что да.

— Как они выглядели?

—

Очень приличные, лица честных людей. По моему мнению, они, вероятно, ее родные. У них был такой огорченный вид, что я даже растрогался. У младшего все время слезы стояли в глазах.

«Я ошибся… — подумал Плантад. — Это не преступники. Они не стали бы разыгрывать комедию огорчения перед таким глупцом… Тут, без сомнения, какая-нибудь семейная драма…»

Подумав, он продолжал:

— Вернемся к Просперу Гоше. Вы его знали прежде?

— Эти господа уже спрашивали меня об этом, и я ответил, что нет.

— Но вы знали, по крайней мере, его адрес?

— Может быть, он говорил мне его, но я забыл.

— Вы подписали соглашение?…

— Нет, я просто дал ему расписку в получении денег — этого достаточно.

— Итак, вы сдали дом, не наведя никаких справок?…

— Не было надобности, так как заплатили вперед.

— Этот человек сказал, чем он занимается?

— Он занимался химическими опытами и снял мой дом, чтобы устроить там лабораторию.

— Сколько лет ему на вид?

— Пятьдесят или около того. Манеры у него немного резкие, говорил он отрывисто…

— Он высок или мал ростом?

— Довольно высок и скорее худ, чем толст, и лицо худое…

— С бородой?

— Нет, совсем обрит…

— В произношении не было ничего особенного?

— Он слегка пришепетывал, впрочем, очень мало…

Плантад вздрогнул.

— А!… — воскликнул он. — Слегка пришепетывал?…

— Да.

— Соберитесь хорошенько с мыслями, — продолжал инспектор, в голове которого мелькнула странная мысль. — Не заметили ли вы еще чего-нибудь?

Серван задумался.

— А, припоминаю… — вдруг сказал он. — Я заметил еще одну вещь…

— Что? — поспешно спросил Плантад.

— У господина Гоше лицо слегка подергивалось. Конвульсии сводили левую часть.

Плантад весело потер руки.

— Я напал на след, — вполголоса прошептал он. — Это кажется невозможным, а между тем это так.

Затем он прибавил:

— Проспер Гоше жил один?

— Нет, у него было двое слуг, и полагают, что они погибли вместе с хозяином.

— Три жертвы за раз! Это слишком, чтобы быть правдой! Вы видели слуг?

— Нет, но мне их описывали.

Плантад вынул из кармана пачку бумаг, просмотрел их и достал два следующих описания:

«Термонд: тридцать один год, рост один метр семьдесят сантиметров, худой, лицо смуглое.

Дюбье: тридцать лет, рост один метр тридцать два сантиметра, толстый, с большим животом».