Сыщик
Шрифт:
– С какой целью?
– Не знаю.
Марк уже собирался ложиться спать, когда услышал осторожный стук. Кто-то скребся – именно так – в дверь его каюты. Почему гость не задействовал комбраслет? Впрочем, что тут рассуждать – навестить Корвина мог либо капитан яхты, либо его помощник. Или на борту мог появиться кто-то еще? Был однажды такой случай с дедом Марка… У Корвина мурашки побежали по телу.
Марк вытащил парализатор из кобуры и рванул дверь. На пороге стоял Друз.
– Послушай, на пару слов. – Друз протиснулся в каюту. – Я по поводу отца…
– Я же рассказал все, что вспомнил, – постарался предупредить Марк любые вопросы. – Мой отец отправил твоего на Китеж, потому что знал, что его помощнику грозит опасность. Почему тот исчез на столько лет – неизвестно.
– Марк, я помню, очень хорошо помню префекта Корвина. Ради друга он был готов на все. Если он отправил отца на Китеж, значит, для отца это было лучше всего. И вот после здравых рассуждений я решил…
Друз сделал паузу. Марк, если сказать честно, сомневался, что Друз способен на здравые рассуждения. Рассуждал он обычно после того, как что-нибудь делал.
– Ты должен найти моего отца, – выпалил Друз.
Чего-то такого Марк от него и ожидал.
– Если твой отец отправил моего на Китеж, мы должны лететь туда и искать его, – закончил свою мысль Друз.
– Мы этим и займемся, как только я расследую смерть княгини Эмми.
– Но почему «после», а не «до»? – возмутился Друз. – Сестра Флакка мертва, а мой отец жив.
– Во-первых, я обещал Флакку, что его дело будет первым… во-вторых, убийство случилось два года назад, тогда как со времени исчезновения твоего отца прошло более восемнадцати лет. – Марк уселся на кровать и сунул парализатор под подушку.
– Расследование убийства может подождать! – упорствовал Друз.
– Сегодня ты грозил выкинуть гада в космос, как только мы его найдем.
– И выкину. С удовольствием. Но еще не известно, сколько времени займет расследование. А отца ты можешь найти за пару дней. Флакку скажешь, что на Китеж мы отправляемся из-за Эмми.
– Я не собираюсь врать Флакку. Точка. Я занимаюсь сначала делом Эмми, потом твоим. Чем быстрее мы распутаем дело княгини, тем быстрее займемся поисками твоего отца.
Друз вспылил:
– Дело в том, что я плебей, да?
– Дело в том, что Флакк вытащил меня с Колесницы. Если бы ты хоть пару месяцев подергал ле карро на полях Фейра, ты бы сейчас не спорил со мной.
– Ты злишься из-за Лери, – решил Друз. – Из-за нашего маленького спектакля для Фабия. Конечно, это была дерзость… Это Лери придумала, как спровадить ее женишка.
Марк сделал вид, что ничего нового для него в словах Друза нет.
– Конечно, глупость… – начал он неопределенно.
– Глупость? Настоящий идиотизм! Я предложил переломать этому уроду Фабию все кости. Но Лери запретила.
У Марка рот сам собой открылся. Но патриций быстро взял себя в руки. Поглощенный собственными эмоциями Друз ничего не заметил.
– Спору нет, тогда мне это казалось отличной выходкой. Но теперь-то я вижу, каким был ослом. «Патриций никогда не согласится передать память о таком детям!» – твердила Лери. Разумеется, не согласится… Он останется бездетным и посчитается с нами за все – вот это не пришло в голову ни мне, ни ей!
– А жаль. Нетрудно было догадаться. Хочу заметить, что мы все очень легко отделались.
– Это точно.
– И потом, Друз, ты, кажется, забыл, что есть еще одно дело, которое мне пришлось отложить. Которое мне хотелось бы расследовать в первую очередь.
– Какое?
– Дело об убийстве моего отца.
– Мне кажется, они связаны… исчезновение моего… и смерть твоего… – пробормотал Друз.
– Возможно, – согласился Марк. – Я расследую дело о гибели префекта Корвина после того, как найду твоего отца. Договорились?
Друз тяжело вздохнул:
– Поклянись…
– В чем?
– Что ты не знаешь, кто убил твоего отца.
– Клянусь памятью рода Валериев Корвинов.
– Ладно, я постараюсь… подождать. – Друз шагнул к двери. – Да, кстати, а зачем ты прятал за спиной парализатор? Можно узнать?
– Мой дед однажды столкнулся в космосе с чужим… Поэтому я всегда осторожен.
– Как интересно! – У Друза загорелись глаза. – А мне ты можешь рассказать?
– Нет! Это моя тайна.
На этот раз во сне Марк вновь был своим отцом. Не при исполнении служебных обязанностей. В отличие от прежний своих путешествий в прошлое Марк отчетливо сознавал, что видит сон и действует не за себя, а за другого.
Одетый в легкую рубашку и короткие брюки, он шагал по тропинке к дому, утонувшему в зелени. Желтоватые статуи ручной работы выглядывали из зарослей олеандра. Ему навстречу бежала девочка лет пяти или шести в пестром платьице. Каштановые волосы развевались на ветру. Он подхватил ее на руки, прижал. Ощутил кожей тепло ее губ и щеки. (Ощутил во сне… удивительно…)
– Дядя Марк, дядя Марк, – шептала девочка. – Я не могу этого больше видеть, не могу… не могу…
– Что такое?
Она продолжала обнимать его за шею и шептала в самое ухо:
– Эти корабли, они нас атакуют. Они поливают нас огнем. Наш корабль дрожит. Огромный-преогромный корабль дрожит… от страха… и у людей такие ужасные лица. Как будто из камня. Мы тоже поливаем эти маленькие корабли огнем. Они сгорают… Они горят. Черное небо… а они горят.
– Эмми, милая, ты видишь бой «Сципиона». Ты же знаешь, твой отец командует линкором.