Сыщик
Шрифт:
– Орк! Друз, ты меня постоянно изумляешь! – воскликнул Флакк. – Дай-ка поглядеть, что ты там обнаружил?
– Ничего интересного, клянусь.
– А это уж нашему следователю решать, – строго отвечал трибун.
Информация в самом деле была скупой: три года назад – атака анимала на Психею, потом перерыв, и спустя год и пару месяцев – новые нападения, пять атак позапрошлым летом, одна за другой. Во всех пяти случаях корабли рядились под Лацийский флот. Один связался с базой и говорил голосом одного из наших капитанов: голос был идентифицирован. Другого анимала приняли
«Молчат предки», – усмехнулся про себя Марк.
– Не понимаю… – пробормотал он вслух: надо было хоть что-то сказать. – Видимо, все корабли получили секретный код одновременно. Только этот, последний, малость подзадержался. Теперь решил, что о прежних случаях все забыли, и он легко захватит управляющую базу портала.
«Проверь, уничтожен ли корабль», – услужливо шепнул таинственный голос на ухо.
Ага, предки пробудились! Наконец-то!
– Нам надо поговорить с Павсанием! – воскликнул Марк.
Помощник префекта тут же отозвался. И через минуту явился лично.
– Нет, мне не удалось его поджарить. Эта тварь ускользнула. Я связался с «Улыбкой Фортуны», но они не успели его перехватить: анимал нырнул в нуль-портал Неронии.
– Надо заявить протест неронейцам! – предложил Марк.
Павсаний отрицательно покачал головой:
– Спору нет, протест мы заявим, да что толку! Нерония тут же отречется от анимала. Они всегда так делают. А вы можете следовать на планету. Таможня разрешает…
– Мы уже знаем, – отозвался Флакк.
Итак, первую схватку Марк проиграл. Назона он продолжал подозревать в соучастии, но для обвинений не было никаких данных. Корабль удрал, да если бы и не удрал, какой от него толк? Нельзя допросить анимала. Можно, конечно, обвинить Назона в измене… Но вряд ли колониальные власти поверят туманным утверждениям следователя с еще более туманными полномочиями. И потом, что-то подсказывало Марку (разумеется, подсказывали предки), что Назон – просто некомпетентный лентяй, злого умысла в его действиях нет. Кого еще могли направить служить на эту тупиковую базу?
Итак, расследование нападений придется оставить и заняться гибелью княгини. Марк надеялся, что здесь им повезет больше.
– Куда мы направимся в первую очередь, когда спустимся на планету? – спросил Флакк. – В полицейское управление или прямиком в усадьбу?
– В усадьбу. Мне бы хотелось самому все осмотреть и всех допросить, – отвечал Марк. – А уж потом залезать в полицейские отчеты. К тому же опыт мне подсказывает, что полицейские к нам явятся сами.
Ого! Откуда этот уверенный, даже чуточку снисходительный тон? «Опыт ему подсказывает»! Отлично,
– Кстати, кто сейчас владеет поместьем? – спросил Марк.
– По-прежнему князь Сергей.
– Он живет на Психее?
– Нет… Его отправили на Китеж восстанавливать личность. Но формально «Утеха» принадлежит ему. – В голосе Флакка послышалась неприязнь.
Князь Сергей остался жив, а Эмми погибла. Что ж, вряд ли трибун испытывает к зятю добрые чувства. Впрочем, корректно ли говорить «остался в живых» о человеке, который начисто забыл тридцать три года своей жизни?
– Кстати, ты все время говоришь «князь Сергей», – вмешался Друз. – У этих ребят с Китежа есть какие-то родовые имена?
– Есть. Они все родственники. Все Рюриковичи.
– Надо полагать, очень дружная семейка, – решил Друз.
Флот Лация, охраняющий сектор Психеи, состоял из крейсера «Улыбка Фортуны», трех вспомогательных звездолетов, малой истребительной базы с неполным комплектом кораблей и сотни кораблей-разведчиков, большинство которых работало в автоматическом режиме. Не слишком много, учитывая интерес Неронии к этому сектору. Крохи, если учесть, что Нерония имела вблизи планеты свой нуль-портал. Однако военные пребывали в благостном расположении духа, даже нападение анимала на управляющую станцию их не слишком встревожило.
Ну, появился анимал, ну, удрал…
«Никто не погиб?.. Отлично. Следуйте дальше своим курсом. Куда вы следуете?»… «На Психею? Ваш идентификационный номер»… «Отлично. Путь свободен. Ваш сектор на космодроме двадцать второй»… «Нет, садиться в пустыне запрещено. Только на космодромах. Десятый пункт колониального устава. Мягкой посадки!»
Посадка в самом деле оказалась мягкая. «Клелия» будто нырнула в густой раствор и зависла. Гравигенераторы космодрома отлично справлялись со своей задачей. Яхту тут же отбуксировали в ангар. Служитель космопорта, загорелый до черноты парень в драном комбинезоне, потребовал три сотни кредитов за аренду ангара.
– Три сотни! – возмутился Друз. – За какой-то сарай, в котором нет режима наружного контроля.
Парень лишь пожал плечами в ответ и повторил:
– Три сотни.
– Похоже, отсутствие реконструированного прошлого делает людей бессовестными, – тут же сделал свои выводы Друз.
В усадьбу они полетели на флайере – в грузовом отсеке «Клелии» находились три летучие машины разной вместимости. Друз выбрал для полета четырехместный, самый современный из трех.
Флайер домчал их до места за два часа. Летели сначала через пустыню, потом начались освоенные земли, аккуратные ряды посаженных деревьев, зеленые поля, усадьбы среди тенистых садов. Мелькнула голограмма: «Князь Сергей с Китежа. Частное владение». Отдельно стоящий поселок, всего несколько домов, но фундаменты уже готовы для двух кварталов. Начатое и незаконченное строительство. Похоже, стройка прекратилась здесь давно. Затем парк… Правильный синий овал – искусственный пруд, обсаженный сиреневыми ивами с Китежа.