Сыщик
Шрифт:
– У тебя есть термогранаты, Друз?
– Как всегда. – Один из стержней с блестящим наконечником перекочевал из кармашка Друза в пальцы трибуна.
Флакк зарядил подствольник бластера. Прицелился.
В следующий миг флайер преследователей превратился в сверкающее синими искрами белое облачко.
– Надеюсь, сержант Бертран сидел внутри, – хмыкнул Друз. – И нам впаяют за него миллион…
– Марк, – несчастным голосом попросил Никола. – Возьми на себя управление. Я больше не могу.
– Честно говоря… – Марк на
Машина дернулась, пошла резко вверх, потом выровнялась.
– Сосредоточься, – подсказал Флакк, – просто веди малютку к цели.
– Как женщину, – хмыкнул Друз.
Когда Марк посадил машину на стоянке перед усадьбой, Никола выпал из кабины прямо на раскаленные плиты. Марк подхватил его слабенькое тело под мышки и оттащил в тень – под навес, где стояли ящики с баллонами эршелла. Никола опустился на пластиковую скамью и весь скукожился, обхватив голову руками.
– Послушай, – Корвин присел перед ним на корточки. – Я теперь до конца жизни перед тобой в долгу. Мы все трое – твои должники. Хочешь, я оплачу твою биокоррекцию, и ты сможешь стать пилотом звездолета?
Никола ничего не ответил, лишь затрясся.
– Что ты болтаешь, Марк! – возмутился Друз. – Только погляди на него! Какой из него пилот звездолета? Ему никакая биокоррекция не поможет.
– А я даю слово, что сделаю из него пилота! – в бешенстве заорал Марк. В этот момент он ненавидел Друза.
– Уж я-то лучше тебя знаю, кто может стать пилотом звездолета, а кто нет! – огрызнулся Друз.
– Лучше меня?! С чего это вдруг! – голос Марка сделался сиплым от злости. «Я не должен этого говорить», – мелькнула мысль. Но губы уже произносили: – Мой отец был пилотом истребителя. И мой дед тоже кое-что понимал в звездолетах. Значит, и я командовал их кораблями тоже. Так что ты можешь знать лучше меня, Друз?! Ты всего лишь технарь!
Друз что-то хотел сказать, уже рот открыл и даже протянул руку, желая на что-то указать Марку. Но оскорбительная фраза хлестнула пощечиной.
– А… – только выдохнул Друз и, развернувшись, зашагал к особняку.
– Ты обязан Ливию Друзу жизнью, – напомнил Флакк. – Он похоронил ради спасения твоей шкуры блестящую карьеру. Что ты можешь дать ему взамен? Должность технического специалиста в своей еще не существующей группе? Вспомни об этом, когда в следующий раз захочешь подчеркнуть свою исключительность!
Марку сделалось тошно. Смертельно тошно. Хуже ему было лишь однажды, когда Жерар содрал с него кожу – буквально. Это было на Колеснице Фаэтона. Когда-то…
– Вы оба ведете себя как маленькие дети. Два идиота… – закричал Флакк, когда они очутились в комнате трибуна. – И не перебивайте меня. Слушайте и не перебивайте. Ты, Марк, не имеешь права никогда ни перед кем выпячивать свое патрицианство, оскорбляя других!
– Но…
– Никогда.
– Да ничего такого я не говорил, – буркнул Друз. – Потом, этот парень не калека. Ну, ростом не вышел. Ручки тоненькие. Бывает. Но не в космофлоте. Его кости рассосутся, и через пару лет он станет кожаным мешком, набитым внутренностями. Меня злит, когда кому-нибудь подают необоснованную надежду. – Друз достал из бара бутылку и налил себе из нее в серебряный бокал до краев.
– На твоем месте я бы не пил, – сказал Флакк.
– Ты не мой опекун. – Друз с размаху швырнул бокал в окно. – Как этот малявка сумел нас всех поссорить!
– Эта штука могла кому-нибудь угодить в голову, – заметил Флакк.
Друз подошел к окну.
– Она висит на ветке пальмы. Слазать, что ли, за ней? – Друз встал на подоконник, примерился и прыгнул – прямиком на дерево.
– Сумасшедший, – сказал трибун. – Жаль, что я не его опекун.
Новый прыжок. Друз вернулся с бокалом. Пустым, разумеется. Поставил на стол. Марк молчал. Неприязнь, которую он порой испытывал к Друзу, сейчас казалась непреодолимой.
– Надо сосканировать запись с бортового компа нашего флайера, – спохватился он. – Тогда можно будет узнать, что за флайер охотился за нами.
– Я уже попросил Николу сделать это, – отозвался Флакк. У Марка внезапно явилось впечатление, что следствие ведет трибун. А следователь Корвин ходит у него в помощниках.
– И что?
– Ответа пока нет.
– Ужасно все глупо… – вздохнул Марк и ушел к себе в спальню.
Начинало смеркаться.
Корвин рухнул на кровать. Настроение было мерзкое.
«Ты же собирался быть руководителем группы, патроном! – уязвил он себя. – Тю а мерде… Как всегда».
Марк лежал, не двигаясь. С самого утра его мучило такое чувство, что он рядом с разгадкой. Вот она, вот, только протянуть руку и схватить. Он протягивает руку – и пальцы сжимают пустоту.
Роскошная кровать… Роскошь… Чрезмерная роскошь. Его мысли крутятся вокруг этого факта, не отпуская. Кто наследовал поместье в случае смерти Эмми и Сергея? Кто? Они написали завещание? Марк так и не выяснил.
Пискнул коммутационный браслет. Корвин включил большой обзорный экран видео-коммуникатора.
Появилась голограмма Николы.
– Флайер, который вы разнесли в куски, был одним из автоматов, охраняющих планету.
– Но почему он атаковал?
– Неизвестно. Как только узнаю, тут же сообщу.