Шрифт:
Глава 1
Телефонный звонок в вестибюле выставочного центра прозвучал в четыре часа утра. Кроме охраны, нанятой в агентстве «Триггер», имеющем, кстати, отличную репутацию, в здании в этот час никого не было. Стояла удивительная тишина – ни ветра, ни шума машин. За морозными окнами виднелось черное небо с пригоршней сухих звезд. Отсвечивал матовым блеском надраенный паркет. Высокие, украшенные лепниной потолки тонули в полумраке. Мелодичный и приглушенный звук телефона показался охраннику противным, точно визг бензопилы.
Расслабившись
Пришлось встать, пройти несколько шагов до аппарата, снять трубку. Из коридора появился заинтригованный напарник, остановился с выжидательным видом на пороге.
– Чего там, Тимофеев?
Поименованный Тимофеевым, не оборачиваясь, пожал могучими плечами и сосредоточился на звонке. Уверенный мужской голос – ни следа утренней сонливости – произнес:
– Это выставочный центр «Северное сияние»?
– Ну! – угрюмо сказал Тимофеев. – А что за проблемы?
– Проблемы у вас, – заботливо сказал голос в трубке. – Слушайте меня внимательно. Довожу до вашего сведения – в здании центра заложено взрывное устройство. Подробности мне неизвестны, если именно они вас интересуют. Но у вас ведь завтра открытие?
– Уже сегодня, – растерянно буркнул Тимофеев, покосившись на часы.
– Уже сегодня, – многозначительно повторил голос и отключился.
Тимофеев озадаченно повертел зажатую в кулаке трубку и оглянулся. Неслышно подошедший напарник с любопытством указал на телефон.
– Кому не спится в ночь глухую? – спросил он со смешком.
– Давай, Бакланов, сюда Савельича! Срочно! – злым от растерянности голосом сказал Тимофеев.
Напарник стер с лица улыбку и почти бегом направился к двери. Через минуту он вернулся, но уже не один – с ним был сам начальник охраны Григорий Савельевич Деев, отставной полковник спецназа, очень высокий и физически сильный человек. В отличие от своих подчиненных, наряженных в пятнистый камуфляж, Деев был облачен в дорогой цивильный костюм и смотрелся щеголем. У него были редкие, зализанные назад волосы и серые злые глаза.
Сейчас эти злые глаза, не мигая, уставились на Тимофеева.
– Что случилось? – отрывисто спросил Деев.
Охранник развел руками.
– Позвонил какой-то хрен, – виновато сказал он. – Сообщил, что у нас здесь бомба, Савельич.
– Ни фига себе! – ошарашенно выдохнул Бакланов. – Может, шутка?
– Отставить базар! – рявкнул на него Деев и дернул подбородком. – Докладывай толком, Тимофеев, кто звонил?
– А я знаю? – обиделся охранник. – Мужик какой-то. Голос незнакомый. Сказал – в здании взрывное устройство. Подробностей, говорит, не будет. И еще это… намекнул, что завтра открытие. Вот и все.
– Твою мать! – с расстановкой проговорил Деев. – В здании камней на миллионы. Утром тут вся Москва будет, иностранцы… Вот не было печали!..
– Может, все-таки пошутил
Деев уничтожающе смерил его взглядом.
– И что ты предлагаешь? Вместе посмеяться? – спросил Деев. – Мне лично не смешно.
Бакланов смущенно пожал плечами:
– Я думал, если это не шутка… У нас ведь минеров нет. Вызывать будем?
Деев сморщил лицо в огромной досаде.
– Вызывать! Сигнализацию отключать! А драгоценности? Наниматели с нас шкуру спустят! Не дай бог пропадет что-нибудь… Вот ведь повезло, черт возьми! – Он обернулся к Тимофееву и отрывисто уточнил: – О сроках взрыва ничего не говорили?
– Да ни слова больше не сказал! – с обидой откликнулся охранник. – Ни сроков, ни требований, ничего! Разве бы я забыл, Савельич?
– Ну ладно! Чему быть, того не миновать, – решил Деев. – Наше дело – прокукарекай, а там пусть хоть не рассветает. Пойду звонить хозяевам – пусть решают, что делать. А вы тут повнимательнее!..
Деев удалился в комнату, которая предназначалась для отдыха охраны, и позвонил. В течение получаса все заинтересованные лица уже были в центре – директор «Северного сияния» Туманов, ответственный распорядитель ювелирной выставки Сошник и Барри Стоковски, представитель австралийской ювелирной фирмы «Даймонд Филдс», которая считалась главным организатором выставки. Вместе с начальником охраны они закрылись в кабинете директора и принялись искать выход из создавшейся ситуации. Все сильно нервничали, и разговор велся на повышенных тонах.
– Вы тут все с ума посходили, что ли? – с места взвился Сошник. – Знаю я эти дела! К девяти утра тут пол-Москвы соберется, денежные тузы, элита, от мэрии представителя ожидаем, а вы тут учения предлагаете организовать! Голову даю на отсечение – никакой бомбы и в помине нет!
– Воля ваша, Владислав Тимофеевич, – возразил ему Туманов. – Ваша голова – ваше личное дело, а речь как раз о безопасности этой самой элиты и идет! Представляете, что будет, если бомба все-таки рванет, когда тут пол-Москвы соберется? Одной головой не отделаетесь, уважаемый! – Туманов был красен от волнения, из-под безвкусного сиреневого пиджака по-купечески выглядывала золотая цепочка от карманных часов. – А обо мне вы подумали? Здание старинное, памятник архитектуры – тоже бриллиант в своем роде. В прошлом месяце евроремонт только закончили – шутка ли! Не-ет, рисковать в подобной ситуации просто преступно!
Сошник ткнул в него пальцем и торжествующе объявил:
– Вот! Вот где она, собака, зарыта! Вы ведь тоже о себе в первую очередь думаете, милейший Венедикт Сергеевич! Даже граммом рисковать не хотите, чтобы, не дай бог, не прогадать. Отлично вас понимаю. Но и вы меня поймите! Я-то с какой рожей буду перед шефом отчитываться? Извините, мы тут решили в войну поиграть – поэтому мероприятие откладывается. А уж за убытки не обессудьте…
– М-да, убытки… – задумчиво произнес австралиец, вынимая изо рта трубку без табака, которую всюду таскал с собой, потому что так было легче отвыкать от курения.