Сыскное агентство
Шрифт:
– Ах, это ты, ангел-хранитель! – громко воскликнул он, когда Кар представился ему, и с такой силой хлопнул своего «ангела» по плечу, что чуть не вогнал его в землю.
Они уселись в огромный «кадиллак», предоставленный гостю его местными контрагентами. Кар сел рядом с шофером и внимательно огляделся, но ничего подозрительного не заметил.
Они прибыли в отель и отправились ужинать. Надо отдать должное: гость был человеком широким и кормил и поил своего «ангела» с размахом. Сам он основательно напился, и Кар еле дотащил его до апартаментов люкса, которые были для него сняты.
По
Утром (Кар ночевал в холле люкса) гость был свеж как огурчик, весь день мотался по побережью со своими коммерческими партнерами, осматривая земельные участки.
Вечером в его честь устроили ужин, на котором он пил мало, произносил веселые, хотя и грубоватые тосты и рано ушел спать. Утомленный всей этой суетой, Кар уже предвкушал сладкий сон, но в этот момент из спальни вышел его клиент. Кар вытаращил глаза: на американце был дешевый джинсовый костюм, мягкая шляпа и сапожки.
– Поехали, отдохнем! – заявил он.
Они выбрались из отеля через черный вход и направились в один из портовых кабачков, о котором, к удивлению Кара, американец был хорошо осведомлен, словно всю жизнь жил в этом городе. Там они провели полночи, гость опять напился до потери сознания, и Кар, пыхтя и отдуваясь, притащил его домой.
Так продолжалось всю неделю. И только проводив американца в аэропорт, Кар, наконец, сообразил, что требовался своему хозяину вовсе не для охраны его никому не нужной персоны, а для того, чтобы доставлять его домой после ежевечерней пьянки.
Впрочем, на прощание он подарил Кару золотую зажигалку с эмблемой своей фирмы.
Потом Кару пришлось вместе с еще дюжиной сотрудников «Ока» выполнять жуткую работу: охранять на время двухдневных гастролей приезжую эстрадную звезду – маленького чернявого итальянца, пользующегося невероятной популярностью в их стране.
Вот уж где пришлось попотеть!
Итальянец перемещался в бронированном лимузине, в котором сидели, кроме него и шофера, еще четверо здоровенных ребят – его личная, так сказать, «домашняя» охрана, которую он привез с собой.
Сзади шли еще две машины с охранниками из «Ока».
Когда кортеж подъезжал к залу, где проходил концерт, там уже ожидала несметная толпа, еле удерживаемая двойным кордоном полицейских.
Самое трудное было – пройти пять-шесть метров до подъезда. Несмотря на полицию, десятку фанатов все же удавалось прорваться к «звезде». Они были вооружены блокнотами, авторучками, букетами, иногда ножницами (чтоб отхватить у кумира пуговицу, кусочек полы или рукава на память).
Вот тут-то и начиналась работа для Кара и его товарищей. Фанатов, или, еще более сокращенно, фанов, беспощадно отбрасывали, порой заламывая руки, выталкивали снова в толпу, иногда приходилось особенно настойчивых укладывать приемом каратэ. Поскольку в большинстве своем это были девушки, они визжали, кусались, царапались, дрались ногами. После таких рукопашных стычек сотрудники «Ока» походили на охотников за дикими кошками – изодранные, исцарапанные, с порванными костюмами. Они отдыхали за кулисами, пока шел концерт,
– Просто хочется вернуться в наши тихие безопасные джунгли, – пошутил Кар, когда они с Лоридапом, входившим в ту же команду, возвращались домой. – Там всего лишь стреляют.
После отъезда «звезды» они еще долго не могли очухаться.
Вообще-то работа Кару нравилась – не надо было являться слишком рано, отсиживать часы. А то, что приходилось не спать ночами, кое-чем рисковать, влезать в потасовки, так это ему даже по вкусу – бока-то он мял другим, а не они ему.
Все эти задания были не такими уж трудными, кого-то охраняешь, за кем-то следишь.
Выяснилась одна неожиданная вещь – оказалось, что Кар прямо рожден для слежки. Несмотря на высокий рост, красивое, запоминающееся лицо, он умудрялся оставаться незамеченным для преследуемого, умудрялся теряться в толпе и вообще оставаться невидимым. Конечно, пешком в городе мало кто ходил, все раскатывали на машинах, но как раз осуществлять слежку на машине – тут он был мастер. Кар лишний раз поздравил себя с тем, что приобрел неприметный подержанный автомобиль темного цвета. Таких десятки тысяч колесят по дорогам и улицам страны.
Эту его способность начальство оценило сразу.
– Слушай, парень, – каждый раз говорил ему Шмидт своим густым басом, – ты, оказывается, ас по автомобильной части, от тебя ни один ловкач не удерет. Молодец! Значит, вот какое дельце.
И он излагал очередное задание: такой-то тип (вот фото, посмотри внимательно и запомни) живет там-то, есть сведения, что каждый вечер куда-то мотается. Куда?
Через неделю Кар докладывал. Подчас он даже не знал, за кем следит, тем более зачем. Его дело было выяснить, куда человек ездил, он и выяснял. Остальное его не интересовало. Вот что его интересовало, так это премии за хорошую работу, и когда он получал их, то вырастал в собственных глазах.
– Слушай, Лор, – делился он с другом, сидя у него вечером за ужином, как это часто теперь бывало, – ты все-таки молодец, здорово меня устроил. Я тебе век обязан буду…
– Да брось, – смущенно, но довольно бормотал Лор, – будто ты бы не сделал того же для меня.
– Действительно, – вступала в разговор Элизабет, – вы же друзья, о чем речь.
Бывая у них дома, Кар испытывал двойственное чувство. С одной стороны, ему было удивительно уютно в этом доме, у настоящих друзей, да и куда ему, одинокому, никого не знавшему в городе, еще идти? С другой – ему казалось, что он уж очень злоупотребляет гостеприимством Лориданов, не дает им проводить вечера вдвоем.
Он злился на себя, что вот уж сколько времени в городе, а все никого толком не знает. Два-три знакомства со случайными женщинами оставляли только чувство разочарования.
– Слушай, Бет, – набравшись духа, заявил он требовательно, – неужели у тебя нет каких-нибудь интересных подруг, не таких, как ты, конечно, но хотя бы тебе по щиколотку? Ну что я все вам надоедаю? Неужели ты не испытываешь угрызений совести: вот, мол, друг погибает в одиночестве? А? Бет?
Видимо, Элизабет тут же почувствовала эти угрызения, потому что воскликнула: