Сыскное агентство
Шрифт:
– Ты прав, свинство, прямо завтра же займусь устройством твоей личной жизни!
– Погоди, – испугался Кар, – личная жизнь – дело серьезное. Ты сначала найди мне просто, ну, эту, в общем, подругу, а там…
– Не беспокойся, – сказала Элизабет, – квартиру я тебе удачно подобрала? Гардероб? Машину? Ну вот, и подругу получишь – останешься доволен.
– Да у нас в агентстве есть девочки… – попытался было вмешаться Лоридан, но жена перебила его:
– Да брось ты этих девочек! Вертихвостки! А ему нужно что-то серьезное – не разовый билет, а постоянный абонемент. На всю жизнь.
Лоридан пожал плечами.
Кар остался доволен, теперь ответственность за его сердечные дела взяла на себя Элизабет. И если он будет лишний раз торчать у них – не его вина, значит, она плохо старается!
Однако не Элизабет суждено было наладить неустроенную жизнь Кара. В таких делах основную роль играет случай. Так произошло и на этот раз.
Своим орудием судьба избрала не очаровательную Элизабет, а усатого и бородатого Шмидта.
Дня через два после того вечернего разговора он вызвал Кара и Лоридана к себе.
– Задание чрезвычайной важности и трудности. Такого еще не было! – сказал Шмидт.
Поскольку он частенько начинал разговор с этих слов, они спокойно ждали продолжения.
– Значит, так, – начал Шмидт излагать, как он любил выражаться, «вводную». Это напоминало дорогое его сердцу время войны. – Живет на свете жутко богатая молодая пара. И оба жутко ревнивы. Муж через день по вечерам куда-то таинственно исчезает, возвращается – от него разит, виноват, пахнет духами. Значит, жена просит выяснить, в чем дело, куда ходит, к кому, что за стерва, с которой он ей изменяет, как поймать его с поличным, где их застукать, ну и так далее. Вроде бы дело простое, мальчики, черта с два! Видите ли, эта самая жена, когда ее муж торчит в своей фирме, где он президент – генеральный директор, сама куда-то смывается, всегда в одно время. Он желает знать куда? Ему донесли, что ее видели в машине за городом с каким-то молодым красавцем. Кто это? Как их поймать? И так далее. Он тоже обратился к нам…
– Так что ж, мы обоими будем заниматься? – недоверчиво спросил Лоридан.
– Конечно. Оба платят по высшей таксе. Разумеется, они не знают, что наше агентство работает на каждого из них.
– Но как может один адвокат защищать и жертву и преступника?
– Видишь ли, адвокат не может. Но мы-то не адвокаты! Мы фирма – к нам за услугой обратились два клиента, а что их интересы противоречат другу другу – не наше дело. Нам платят за сведения – мы их и доставляем. А как они потом будут разбираться – пусть сами решают.
– Интересно, – задумчиво протянул Кар.
– Очень, – подтвердил Шмидт. – Кстати, ты, значит, будешь следить за ним, а Лоридан за ней. Держите связь, мальчики. Можете пригодиться друг другу. Все понятно? Идите же в справочную – получите данные.
И друзья отправились знакомиться с деталями этого задания.
В специальной комнате, за семью замками, в бронированных сейфах хранились договора с клиентами. К договорам были приложены все данные, какие клиенты могли или хотели предоставить фирме, чтобы облегчить работу ее агентам.
– Как тебе это нравится! – весело воскликнул Лоридан, получая папку с делом своей подопечной. – Не проще ли их собрать у нас и поговорить по душам: эй,
Но Кар отнесся к делу серьезно.
– Чего смеешься? Небось, если б Бет с каким-то красавцем разъезжала, ты бы не очень веселился.
– Я бы? Уж я бы к услугам «Ока» не прибегал. Сам бы все выяснил или сам бы ей голову открутил.
– Ах-ах! Открутил, смотри, как бы она тебе голову не открутила, коль узнает о твоих невинных шалостях…
– Ладно, ладно. Так что там в папках, давай посмотрим.
Семья Мартинетти состояла из трех человек – итальянца Рафика Мартинетти, англичанки Луизы Мартинетти (урожденная Трентон) и пятилетнего Луиджи Мартинетти. Последний сотрудников «Ока» (а похоже, и родителей) не интересовал. Во всяком случае, судя по числу нянек и гувернанток, он вполне мог обойтись без родительского внимания. Кстати, за ним круглые сутки присматривал и охранник, нанятый в том же «Оке». Чтоб ребенка не похитили.
Молодые супруги, если верить их собственным высказываниям, обожали друг друга, так что, волей-неволей, возникало сомнение в их обоюдной измене. Но, в конце концов, мнение агентства никто не спрашивал, спрашивали факты и за это хорошо платили. А уж факты будут истолковывать сами заинтересованные.
Жили супруги в собственном доме, у моря, в двадцати минутах езды от города. Говорили между собой на итальянском, поскольку муж английским не владел. Он ездил на спортивном «ягуаре», она – на семейном «форде» с шофером, так как не водила машину. Маленького Мартинетти охранник возил в «вольво». Супруги вели светский образ жизни, мотались по приемам, по гостям, по разным фестивалям, скачкам, спортивным зрелищам, концертам.
Рафик, возглавляя крупную фирму, с утра до шести-семи вечера торчал в своей конторе, но в последнее время регулярно задерживался якобы на каких-то заседаниях правления и деловых встречах. Это бывало и раньше, но подозрений у Луизы не вызывало, так как он по двадцать раз на день звонил. Впрочем, звонил он и теперь, однако какие-то два часа – с семи до девяти вечера – не звонил никогда. В чем дело? Где он через день эти два часа проводит? Во всяком случае, как установила жена, не у себя в офисе.
Что касается самой очаровательной Луизы, то она целый день разъезжала по магазинам, портнихам, косметическим салонам, подругам. Шофер вечно таскал за ней горы покупок. И только утром, обычно с одиннадцати-двенадцати часов, она отпускала шофера и на какое-то время исчезала. Куда?
Сначала дело показалось несложным – проследить, где в указанное время обретаются подозреваемые, и вся работа. Но неожиданно все оказалось сложней.
Встретившись через неделю в баре напротив агентства, Кар и Лоридан делились впечатлениями, что, к слову сказать, было категорически запрещено. Говорить о текущих, а желательно и о прошлых делах разрешалось только в специально отведенных помещениях, гарантированных от подслушивания. Но когда речь шла о делах, подобных тому, которое их сейчас занимало, запрет частенько нарушался. Ну кого, кроме них, интересует эта рогатая пара?