Сыскное бюро «Квартет»
Шрифт:
— А как же я уйду?
— Да что тут особенного — скажешь тете Липе, что хочешь погулять с собакой, погода хорошая, снежок выпал, не холодно.
— А рожа?
— А что рожа? Рожа как рожа. Причешись по-другому, и все дела. Давай одевайся!
Я быстренько оделась и пошла к тете Липе. Оказалось, что ее нет дома. Тем лучше. У деда в комнате пела какая-то женщина, он то и дело ее прерывал, что-то говорил, она пыталась с ним спорить, оттуда доносились еще чьи-то голоса, словом, деду явно не до меня. Однако
— Дед, я пошла гулять с Лордом, — и, не дав ему опомниться, закрыла дверь.
Теперь все претензии будут не ко мне, а к нему. Так ему и надо! — мстительно подумала я, представив себе, как на него накинется тетя Липа, не обнаружив меня на месте.
Мы с Мотькой взяли Лорда и выбежали вон из квартиры, пока дед не спохватился.
— Ась, ну как Игорь Васильевич? Все такой же? — спросила Матильда по дороге к трамваю.
— Да, если не хуже. И знаешь, кажется, ты была права, похоже, он вправду влюбился.
— Да? А в кого? Ты знаешь ее? — встрепенулась Мотька.
— Нет, откуда? Она в Париже живет.
— Настоящая парижанка?
— Да кто ее знает!
— А почему ты решила, что она из Парижа?
Я рассказала Мотьке о телефонном звонке из Парижа, так преобразившем на днях моего старого дедушку.
— А что я говорила! — торжествовала Мотька. — Черт, где же этот окаянный трамвай? Смотри, сколько уже народу на остановке! С Лордом в первый трамвай лучше не соваться, заклюют! Может, пешочком пробежимся? ( — Давай!
По дороге Мотька все пытала меня насчет дедушкиной любви. — Отстань, Мотька, ничего я не знаю, ни кто она, ни какая, ни сколько ей лет. И, я думаю, сейчас мы вряд ли что узнаем, он ведь уже через неделю уезжает.
— В Париж?
— Нет, в Лондон, а потом в Неаполь.
— Ну, от Парижа до Лондона недалеко.
— Это верно!
— Интересно, он на ней женится?
— Женится? — ужаснулась я. Мне почему-то это в голову не приходило.
— А что тут такого?
— Интересно, кем же она мне будет тогда приходиться? Маме она будет мачехой, а мне…
— Кем она тебе будет, я не знаю, а вот ты ей будешь внучатой падчерицей!
— Фу, гадость какая!
Так за разговорами мы дошли до Четвертого Самотечного. Признаюсь, мне было не по себе.
— Не бойся! — подбодрила меня Матильда. — Кстати, если они тебя увидят тут с собакой, подумают, что вчера обознались. Потому что какая же дура опять сюда сунется, если она тут где-то не живет. Надо же гулять с собакой, правда?
— Правда, — без всякой уверенности ответила я.
Вдруг Мотька толкнула меня в бок и прошептала:
— Смотри, Гриша!
Действительно, впереди нас по переулку шел Гриша.
— Видишь, что у него в руках! — взволнованно шепнула Мотька.
— Лопатка какая-то!
— Не какая-то,
— Мотька! Не ходи за ним!
— Отвяжись!
Мотька как ни в чем не бывало, помахивая сумкой, двинулась за Гришей, который свернул налево. Я, конечно, пошла следом, не оставлять же Мотьку один на один с бандитом, вооруженным саперной лопаткой. Едва я подошла к углу, как нос к носу столкнулась с хохочущей Матильдой.
— Ты чего ржешь? — спросила я.
— А ты чего за мной прешься? Совсем не надо, чтобы он тебя видел. Скорей! Бежим!
И она понеслась к арке, ведущей во Второй Самотечный. Мы с Лордом за ней.
— Знаешь, зачем ему саперная лопатка? — давясь от смеха, спросила Мотька.
— Ну?
— Там куча песка, так он в мешочек этот песок набирал, для котяры своего. А саперной лопаткой хорошо отбивать песок от мерзлой кучи!
— А ты почем знаешь, что для кота?
— Тетка какая-то мимо шла, знакомая его. Она и спросила: «Для Тарзаши песочек-то?» Он сказал: «Да!»
— Ну вот, а ты говорила — такими лопатками убивают!
— Ну, может, он ею уже десять человек убил, почем мы знаем!
— Ты еще скажи, что он международный террорист! А Тарзаша — американский шпион!
— Ну, Тарзаша по ночам в чужие квартиры не ломится! А вот хозяин его…
— А как же презумпция невиновности? — спросила я, подражая Мите. Мы расхохотались.
Глава XX
В ПУСТОМ ДОМЕ
— Что-то больно много мы сегодня ржем, — озабоченно проговорила Мотька. — Не к добру.
— Тогда пошли отсюда скорее!
— Нет, надо сперва еще разок глянуть на дверь в подвал.
— Да ты ведь уже глядела.
— Ну, я одна была, мне тоже страшновато было, — призналась Мотька. — А сейчас нас двое и еще Лорд. Пойдем, ты с Лордом постоишь на стреме, а я там все осмотрю.
— Ладно, пошли, только скорей, а то мне страшно.
Мы направились к зловещему дому. У меня сердце сразу ушло в пятки, да так там и осталось. Даже дышать было трудно. Но я старалась не подавать виду. Мы подошли к подъезду.
— Нет, тебе нельзя тут торчать на виду с собакой, — сказала Мотька. — Пойдем лучше в подъезд, поднимись на один пролет и стой.
Едва она это произнесла, как у подъезда затормозила машина. Мы с Мотькой мигом взлетели на второй этаж и замерли. Только бы Лорд не залаял. Но я взяла его за ошейник и стала гладить. Он знает, что в такие минуты лаять нельзя. Он у меня умный.
Тем временем в подъезд вошли какие-то люди. По меньшей мере, двое.
Мотька на цыпочках спустилась на несколько ступенек и, перегнувшись через перила, глянула вниз.