Сыскное бюро «Квартет»
Шрифт:
Выслушав мой рассказ, он задумался на минуту, потом решительно встал.
— Посидите-ка тут, ребятки! Только ничего не трогайте! — распорядился он и стремительно вышел. Мы сидели в некотором обалдении. Вот, кажется, все и кончилось. И вдруг я вспомнила про Ненормин магнитофон, который, судя по всему, установили у нее спецслужбы. Ни я, ни Мотька не вспомнили об этом, когда пересказывали ребятам разговор Узкоплечего с Шапкой. И Николаю Николаевичу я тоже забыла о нем сказать. Ну и ладно, кажется, это не имеет прямого отношения к делу, и, честно говоря, мне было жалко расстаться еще и с этой, последней,
Прошло не меньше получаса, когда наконец вернулся Николай Николаевич.
— Ну что же, ребятки, спасибо вам за помощь, здорово сработано, молодцы! Только впредь уж будьте любезны не заниматься самостоятельными расследованиями! Это опасно, по-настоящему опасно! Сами подумайте, ведь вы, девушки, были на волосок от очень серьезных неприятностей, чтобы не сказать хуже! Вы думаете, мы тут, в милиции, сложа руки сидим? Нет, мы тоже раскручивали это дело, только с другого конца, так сказать. Сейчас пока не могу ничего конкретного вам сообщить, но одно обещаю наверняка — когда возьмем бандитов, вы об этом узнаете вторыми после нашего начальства. Даю слово! А сейчас ступайте-ка домой и не вздумайте ночью явиться на задержание. Посажу на пятнадцать суток! Ага, по глазам вижу, что такая мысль уже блуждала в ваших буйных головах. Я предупредил! А теперь идите, некогда мне с вами, и еще раз большое-большое вам спасибо!
Мы простились с ним и вышли на улицу.
Как-то разом навалилась усталость и разочарование.
— Вот и все! — не без горечи проговорила Мотька.
— Д-а-а-а! — протянул Костя. — Кончились наши расследования. Поднесли мы им на блюдечке с голубой каемочкой банду, да еще связанную с наркотиками, и вот, извольте радоваться, даже на задержание не пускают.
— Интересно, а как бы ты из дому в час ночи ушел? — спросил Митя. — Мои родители грудью бы встали, но не пустили бы. А что уж о твоей маме говорить!
— Это верно! — с грустью признал Костя.
— Ребята, не огорчайтесь, одна тайна у нас осталась! — с торжеством заявила я.
— Какая? — хором воскликнули они.
— Ненормин дух!
— Дух? — вяло переспросил Костя. — А что дух? Он вообще пропал, и, скорее всего, это чепуха какая-то.
— Нет! — загорелась Мотька. — Это нечепуха, это еще посерьезней банды с наркотиками будет!
— Да в чем дело? Матильда, Ася, не тяните кота за хвост! — потребовал вдруг Митя.
— Мы сегодня слышали, как Шапка с Узкоплечим говорили про это! Они, видно, в рояле рылись, искали деньги или драгоценности, и нашли какую-то штучку, они сами ее назначения не поняли. Спросили у кого-то, и им сказали, что это такой магнитофончик, очень дорогой, ими, вроде бы, пользуются разные спецслужбы! Значит, ни какой это был не дух, а магнитофон. Наверное, какие-нибудь спецслужбы решили свести с ума Ненорму!
— А на фига им ваша Ненорма сдалась?
— Ну, мало, ли… А вдруг она шпионка?
— Ненорма шпионка? — воскликнула Мотька. — Да она же дура дурой!
— А если она просто умело маскируется? — подхватил разговор заметно оживившийся Костя.
— Шпионка? — задумчиво проговорил Митя. — Это вряд ли. А вот что с ее невольной помощью кто-то пытается манипулировать массовым сознанием, не исключено.
— При чем тут массовое сознание? У нее крыша, конечно, поехала, но массы…
— Не
— Чьими?
— Вот это вопрос. Может, даже японскими или китайскими. Но, может, и нашими, тоже запросто.
— А нашим-то зачем? — удивилась Мотька.
— Кто знает, кто знает… — загадочно проговорил Митя.
— Ой, ребята, у меня дома, наверное, уже паника! Я ведь сбежала. Только деду сказала, что иду гулять. Ничего себе прогулочки с собакой, ушла в час, а сейчас уже шесть!
— Тебе влетит? — заинтересовался Костя.
— Да, сегодня уже может и влететь.
— А ты расскажи им всю правду! — посоветовал Митя, когда мы уже во весь дух мчались к трамвайной остановке.
— Щас! — запыхавшись, ответила я. — Тогда такое поднимется! Мама будет лежать в обмороке. Тетя Липа вообще меня больше из дому не выпустит, а дед… Дед меня, может, и понял бы… раньше…
Тут подошел трамвай, народу в нем было много, и мы замолчали. Зато народ не молчал, когда увидел Лорда. Мы скромно стояли у заднего стекла, но что только не обрушилось на наши головы! И наглые мы, и сволочи, и ни с кем не хотим считаться, и вся молодежь нынче такая, и нет ничего хуже малолетних преступников…
Обычно я на такие разговорчики огрызаюсь, но сегодня у меня уже не было сил. Ведь сколько всего случилось за два дня! А у Матильды в глазах стояли слезы.
— Моть, ты чего? — спросила я.
— Ненорму жалко! — всхлипнула она. — Представляешь, Гришу сейчас посадят, она все поймет, и картины ее, скорее всего, пропали. А тут еще спецслужбы…
— Да, букетик! Конечно, ее жалко!
— Если она не шпионка! — вмешался в наш тихий разговор Костя.
— А разве такие шпионы бывают? — шмыгнула носом Мотька.
Но тут трамвай подошел к нашей остановке. Мы вылезли и бегом бросились к моему дому.
— Моть, пойдем со мной! — взмолилась я. — Я так складно врать не умею, а ты чего-нибудь придумаешь с ходу, чтобы мои не очень разорялись! Сможешь? Тетя Саша не будет ругаться?
— Нет! Она сегодня прямо с работы в Чертаново поедет, к сестре. Ладно, подруга, напрягу воображение! Так и быть!
И вдруг меня осенило:
— Ребята, пошли ко мне, тогда уж точно скандала не будет. И еще мы скажем, что были в милиции, — выследили Узкоплечего и сразу побежали в милицию. Они поверят и не слишком испугаются!
— Ну что ж, можно! — согласился Митя. — Полправды лучше, чем полное вранье.
— Да! — поддержал его Костя.
Едва мы вышли из лифта, как дверь нашей квартиры распахнулась и на площадку выскочила разъяренная тетя Липа.
— Что это такое? Где тебя носит? — закричала она, но, заметив всю компанию, сбавила тон, а я, чтобы предупредить дальнейшие упреки, выпалила:
— Мы были в милиции!
— Что? — схватилась за сердце тетя Липа. — Что вы натворили?
— Ничего, наоборот, мы вора Ненорминого нашли! Выследили и побежали в милицию! — затараторила Матильда. — А в милиции, сами знаете, пока то да се, протокол, расспросы, нам не сразу и поверили…