Сюзерен
Шрифт:
— Я — дон Эстебан де Сикейрос-и-Розандо, верный паж его величества славного короля Арагона, графа Барселонского и герцога Жироны Альфонсо, сына великого короля Фернандо, прозванного Антекера в честь славной победы! Я ищу здесь почтенного императора Георга Ливонского, владетеля Германских земель и далекой Руси, верховного сюзерена французов и англичан!
— Считай, что нашел, — передав допитый кубок слуге, поднялся со своего места Егор. — Я — сюзерен и владетель. Ты понимаешь латынь? Ага… по глазам вижу, что понимаешь. Проходи к костру, славный дон Эстебан, садись,
— О нет! — мальчишка опасливо попятился. — Мне только передать.
— Что тебе передать?
— Мой сюзерен послал меня… к вам, великий император, вот с этим…
Не оглядываясь, паж протянул руку назад… в его узенькую ладонь что-то вложили…
Взмах руки — и наземь перед императором упала латная рыцарская перчатка!
— Мой сюзерен, король Арагона, герцог Жироны и Барселонский граф дон Альфонсо де Трастамара вызывает вас, славный император и король Германии, Руси и многих прочих земель, на поединок, — раскрасневшись, звонким голосом произнес дон Эстебан. — Вы оба сразитесь, как и положено рыцарям, и пусть победит, кому даст Бог!
Глава II
Король варваров
Королевский посланец уже засобирался в дорогу, но князь все же проявил гостеприимство, едва ль не силком заставив высокого гостя отведать вина и приготовленных из дичи яств.
Вечерело, плотный туман и тьма быстро окутывали округу, да так, что совсем скоро стало не видно ни зги. Лишь огоньки костров сверкали за деревьями, тут и там, словно опустившиеся на землю звезды. Паж колебался, то и дело бросая взгляды на небо — отправляться ли в обратный путь немедленно или все же переждать до утра? Что безопаснее?
Где-то неподалеку, за соседним кряжем, вдруг послышался тоскливый волчий вой, и юный дон Эстебан вздрогнул, а шевалье Арман де Сен-Клер, спрятав презрительную улыбку, еще и подлил масла в огонь.
— Так воет вурдалак, оборотень, — пояснил молодой рыцарь, коверкая каталонские слова.
Впрочем, паж, похоже, понимал и по-французски:
— Оборотень?
Арман пожал плечами:
— Ну да, вурдалак. Они в здешних лесах водятся — я слышал от крестьян.
— Сохрани, Святая Дева! — хлопнув глазами, перекрестился дон Эстебан. — Что же он, этот оборотень, и на добрых христиан нападает?
Нормандец нехорошо усмехнулся:
— Да уж нападает, ему все равно.
— Вот, совсем недавно трех наших загрыз, — как ни в чем не бывало соврал Егор. — Вообще, ночью здесь бродить опасно.
И, словно в подтверждение его слов, волк снова завыл, только на этот раз не тоскливо, а — как почему-то показалось гостю — зловеще и с какой-то затаенной насмешкой.
— Могу предложить вам свой шатер, дон Эстебан, — князь гостеприимно развел руками. — Оставайтесь, а завтра с утра поедете…
— Но мой король говорил мне… — начал было паж, да, замолкнув на полуслове, махнул рукой: — А и правда — останусь.
И, оглянувшись на свою свиту, добавил:
— А утром уж поскачем как можно быстрее!
— Само собой, господин. — Слуги поклонились разом и с видимым облегчением, знать,
Воины уже разбивали шатер, и пир у костра продолжался недолго — выпили еще по три кубка, отчего юный посланник пришел в совершенно блаженное состояние и даже неожиданно попытался отобрать у Сен-Клера лютню, да тот проявил грубость — не дал. Дон Эстебан обиженно засопел, что-то пробормотал пьяно да тут же и уснул, едва не свалившись в костер. По знаку Егора гостя тут же подхватили заботливые руки, утащили в шатер, уложили спать. Одни сопровождавшие пажа воины улеглись рядом с шатром, другие остались бодрствовать, охраняя своего юного господина.
Волк, слава богу, больше не выл, видать, убежал куда-то или поймал-таки добычу и сейчас довольно урчал, с аппетитом пожирая какого-нибудь барсука или зайца. Отправился спать и князь, на эту ночь — в фургон, в кибитку, а остававшиеся у костра воины еще долго слушали Армана, неутомимо рассказывавшего разные истории о вурдалаках и святых. Один из святых даже ходил, взявши под мышку голову, только вот Егор так и не понял, как его звали — Святой Дионисий или Святой Клер? Да и не очень-то старался понять, неудержимо проваливаясь в плотный, словно туман, сон.
Утром загремели трубы и вся имперская рать во главе со своим повелителем понеслась вслед за юным посланцем. Расцвеченное красно-желтыми флагами арагонское войско уже выстроилось в боевые порядки, перекрыв серо-стальным валом неширокую долину с журчащей рядом рекой. Со спокойной уверенностью имперцы выстроились напротив, и налетевший ветер быстро унес туман, развевая знамена: двуглавый орел и королевская французская лилия против кастильского замка, алых арагонских столбов и вздыбленного льва Леона.
Молодой король Альфонсо де Трастамара в сверкающих на солнце латах уже дожидался князя, сидя верхом на покрытом длинной красно-желтой накидкой жеребце, нетерпеливо покусывавшем удила. При виде появившегося на поле соперника оруженосцы поспешно поднесли своему господину украшенное лентами копье и шлем — вытянутый французский салад с позолоченным забралом и длинным стальным назатыльником.
На Егоре тоже были латы дивной новгородской работы, ничуть не хуже миланских, но куда крепче! Вороной княжеский конь бил копытами землю, и черный двуглавый орел на золотом поле хищно клекотал с небольшого треугольного щита.
— Приветствую тебя, император Востока! — потрясая копьем, прокричал Альфонсо.
Князь вежливо кивнул:
— И я рад сразиться с тобой, досточтимый король Арагона и граф Барселонский.
— Еще и герцог Жироны, — король обидчиво покривил губы.
— И — герцог Жироны, — согласился Егор, подумав, что Жирона-то уже взята.
— Не будешь ли ты против, великий государь, если знак к поединку подаст мой герольд? — тронув поводья коня, язвительно осведомился арагонец, кивая на своего юного пажа, дона Эстебана Сикейроса-и-Розандо, на этот раз украшенного многочисленными гербами и ленточками так, что почти невозможно было разглядеть лицо.