Сюжет
Шрифт:
– Это безобразие!
– воскликнул Сергей.
– Мы живем в правовом государстве! Я буду жаловаться в Международный трибунал в Гааге! Вы нарушаете все конвенции по правам человека! Это полный беспредел!
Он вдруг увидел сидящего в соседней клетке лысого "дядю" с подозрительным лицом и руками, синими от наколок.
– Это точно, - кивнул тот.
– Беспредел. Хватают людей, почем зря.
Сергей на миг остановился, заинтересовавшись надписями на его руках. Здесь были как старые наколки - "Тюрьма и партия едины!", "Брежнев главный авторитет страны",
Сергей перевел взгляд, осматриваясь. С трех сторон место заключения было обнесено решеткой, и только четвертую перекрывала стена с зарешеченным окном. Прямо перед входом в клетку на высоте человеческого роста располагался металлический стержень, напоминающий перекладину спортивного турника. Сергей некоторое время изучал стержень, не понимая его назначения. Затем опустил взгляд на дежурного и снова крикнул:
– Выпустите меня!
– У тебя нет документов!
– объяснил милиционер.
– Без документов - не имеем права.
– У меня их... это... потерял я документы. Но вы же можете позвонить в паспортный стол! Там подтвердят мою личность!
– Паспортный стол уже закрыт. А личность твою мы и так знаем. Ты Ванька Рябой.
– Это чудовищная ошибка!
– Ты - Ванька Рябой?
– удивленно спросил "дядя" из соседней клетки, привставая.
– Я много слышал о тебе! Надо же! Я сижу с Ванькой Рябым в соседней клетке!
– Я никакой не рябой!
– бросив недовольный взгляд на соседа, крикнул дежурному Сергей.
– Я - Сергей Ковалевский!
– Но я не думал, что ты такой молодой, Ванька!
– восхищенно произнес "дядя".
– Вот дождемся следователя и узнаем - кто ты, - сказал дежурный, разглядывая цветастый журнал.
– Так зовите его быстрее!
– произнес Сергей.
– Рабочий день только что закончился. Следователь отправился домой. Придет завтра с утра.
– Как - с утра?
– оторопело промолвил Ковалевский.
Если его продержат здесь до утра, то все планы по нахождению сокровищ рушатся. Большие часы над головой дежурного показывали восемь вечера. Встреча с людьми Мастера назначена на одиннадцать. Все летит к чертям! Все мечты о богатстве и славе! Машины, загородные виллы, курорты и девушки ? все рушится из-за этого чудовищного недоразумения!
– Эй! Выпустите меня!
– уже жалобней воскликнул Сергей. Руки продолжали оставаться скованными за спиной.
– Я не Рябой! Я - Ковалевский.
Дежурный демонстративно громко перелистнул страницу журнала. Похоже, он считал исчерпанным лимит слов, который выделял для общения с заключенными.
Как все случилось некстати! Ковалевский прошел почти весь сюжет. Он гнался на огромной скорости за "скорой помощью", он лазал по темным подвалам больницы и улепетывал от зомби, он побывал под ножом у прекрасной девушки-убийцы. Ковалевский прошел весь сюжет. Чтобы добраться до сокровищ, осталась финальная сцена. И вот Сергей угодил
Если он не выберется из этой клетки, о сокровищах придется забыть, а все сегодняшние усилия пойдут прахом. Завтра окажется поздно, завтра видеокассета будет пуста. Ребята использовали все три просмотра загадочного фильма.
– Вы не можете так поступать с гражданином России!
– воскликнул неожиданно он и ударил ногой по прутьям клетки.
– Я зарабатываю деньги и исправно плачу налоги! Из этих налогов вы получаете зарплату!
На этих словах дежурный оторвал голову от журнала.
– Ты мог бы зарабатывать и больше денег, потому что у нас слишком маленькая зарплата.
– Прохиндеи, вот вы кто! Кровососы!
– Сергей начал методично стучать ногой по прутьям клетки.
– Свободу! СВО-БО-ДУ!!!
– Молодец, Рябой!
– воскликнул его сосед.
– Морально я с тобой!
Но удары ногой по прутьям клетки Ковалевскому показались слишком слабым выражением протеста. Теперь он делал это с разбега. Каждый новый удар сотрясал клетку и заставлял её звенеть. Сергей чувствовал подъем, обеспеченный выпитым у Леа коньяком "Реми Мартин".
– Выпустите меня!
– кричал он после каждого удара.
– Выпустите меня!
Наконец дежурный оторвался от журнала, тяжело вздохнул и поднял трубку телефона. Предчувствуя победу, Ковалевский замер.
– Федечка? Тут задержанный на допрос просится. Проведете?... Жду.
– Что, испугался!
– радостно закричал Ковалевский.
– Я на вас подам жалобу в прокуратуру! Вот увидите, когда меня выпустят!
Загремели открываемые двери и к клеткам "обезьянника" приблизились два здоровенных сержанта. Сергей увидел, как его сосед в наколках забился в дальний угол клетки.
– Кто просится на допрос?
– пробасил один из сержантов.
– Этот лысый что ли?
"Дядя" суетно заерзал в своей клетке, когда палец сержанта указал на него. Дежурный открыл рот, чтобы ответить, но Ковалевский опередил его:
– Это я! Я прошусь на допрос! Давайте быстрее!
Сержант достал ключи и начал открывать решетчатую дверь. Ковалевский с самодовольной улыбкой на устах встречал их.
– Отойдите, пожалуйста, от двери!
– попросил сержант. Ковалевский подчинился и встал по центру места заточения.
– Будете двигаться только по приказу.
– Хорошо!
– согласился Сергей.
– Этот ирод не захотел выслушать меня! Мне нужно срочно на допрос. Я не тот, за кого меня принимают! Я не в чем не виноват!
Дверь распахнулась, но Сергей остался на месте, помня предупреждение сержанта. Он ждал приказа, чтобы двинуться.
Однако вместо того, чтобы войти в клетку, сержант вдруг подпрыгнул. Ковалевский недоуменно уставился на него. Это что ещё за пляски в райотделе!
Сержант подпрыгнул, но на пол не опустился, ухватившись руками за железный стержень, висевший перед клеткой. Он качнулся, его мощное тело стремительно пронеслось в воздухе. Двумя ногами сержант въехал Ковалевскому в грудь.