Т 21
Шрифт:
— Чисто!
Сыто рыгнул дизель, «Тигр» дернулся и поехал дальше, старательно объезжая стороной раскуроченную технику, застывшую в небольшом распадке рядом с границей.
— По ходу все более-менее целое уже утащили, — добавил немногословный Грохот.
После операции на озере они проторчали там почти неделю, зачищая окрестности. Срочно переброшенные в район Кируна армейские части покатились дальше за границу. «Соколы» в прошлый раз отметили странную активность в этом районе. И, как оказалось, не зря.
— Да и трофейщики славно поработали, — глазастый снайпер звена кивнул на
— Солидол, — перед глазами Пенса на виртуальном экране мелькнул боевой приказ, — двигай на тот край поля. Встаем там. Всем смотреть в оба!
Звено «Ф» на стареньком броневике «Тигр 2М» неспешно двинулось прямо через поле боя. Вот они проехали мимо полностью сгоревшей «Арматы» 24Т. Трофейщикам здесь делать было точно нечего, в отличие от бережно «разутых» боевых машин пехоты. Тем досталось поменьше из обычных пехотных «граников». Не хватило у норгов на всех настоящего передового ПТО. И у них «закрома родины» оказались не беспредельны.
Пожухлая трава и мелкий кустарник обгорели некими очагами, создав на желтоватом поле черные проплешины. Скорей всего скоротечный встречный бой проходил здесь во время дождя. Да вся их нынешняя война по старым меркам протекала чрезвычайно быстро. Начали евросоюзовские в конце июля с бомбардировки и вторжения, а уже середина ноября, и силы противника без остатка растаяли на просторах Европы. Впрочем, и десятка стран на континенте как не бывало. А ведь этих придурков предупреждали прямым текстом. Ну что ж, прощай немытая Европа! С глаз долой и из сердца вон!
— Вот отсюда по нашим херачили!
— А как же гвардейцы такое допустили?
— «Призраки» Пенс, — изрек с умным видом прописную истину водитель. — Накрыли излучением, подавив наши средства обнаружения. Командир гвардейцев пожалел дроны, или они уже закончились. Здесь же прямая дорога на перевал. Вот и поторопились, с ходу влетев в засаду.
— Норгам также хорошенько вломили.
Все уставились на несколько скрученных огненным смерчем груд металла, в которых смутно угадывались новейшие «Леопарды». Вскоре они насквозь проржавеют и от чуда современной боевой техники останется только воспоминание. Куски железа, остатки боеприпасов, возможно, и шматки тел погибших солдат противника плотно устилали унылый норвежский пейзаж. Гоблин невольно передернул плечами:
— Это чем, бля, по ним таким захуярили?
— Говорят снаряды новые, от них все сгорает дотла. Вон там дальше от бронемашин поддержки, вообще, ни хера не осталось. Даже хоронить некого. Так что нам желательно от экспериментального дерьма держаться подальше. Сколько там долбанной химии осталось никто не знает.
— Понял, — солидно кивнул Солидол, у него это всегда отлично получалось, и притопил газу. Движок на ровном месте уже шел на электротяге, поэтому особо не рычал. «Тигр» подкатил к самой высокой точке местности и замер на точке.
— Вы, младший
— Так точно!
Пенс нехотя кивнул. Новейшие гаджеты и разведывательные дроны это, конечно, хорошо. Спасибо новому командиру за все. Но возвращение к застарелым армейским ритуалам означало только то, что вскоре их могут послать в какой-нибудь очередной пиздец. Армия не мыслила категориями «человек», «живой человек». Для неё все они были только юнитами и пешками, которых можно было смело кинуть на заклание ради «Великой Игры». И вряд ли этот покарябанный жизнью подполковник отличается от остальных армейских ебанутых на голову командиров. Не факт, что судьба потеребила кадровых военных больше, чем старых резервистов.
— Ставлю задачу вам лично. Под прикрытием звена «И» выдвигаетесь в направлении Parkeringsplass, что около озера. Проводите там радарную и оптическую разведку и докладываете мне по прямой антенне. Все понятно?
— Ни хера непонятно.
Беглов дернулся и озадаченно поднял глаза от планшета.
— Поясните, сержант.
— Чего тут пояснять? Вам по херу сдохнем мы там по пути или нет. Вместо того чтобы толком оглядеться, вы посылаете нас хуй знает куда и скорее всего на верную смерть. И я, бля, должен этому радоваться?
— Младший сержант, перед вами целый подполковник стоит, вы забываетесь!
— Да хоть генерал, бля! — Пенс нагло сплюнул, чуть не попав в ботинок офицеру. — Я воевать не отказываюсь. Я подыхать зазря отказываюсь. Мало вам сгоревшей разведки гвардии! Тоже орлы были невъебенные!
Пенса было не узнать, он крайне редко употреблял матерные слова, но сейчас на них не скупился.
— Да ты! — взревел взбешенный неповиновением подполковник и потянулся к нагрудной кобуре, но его руку кто-то шустро перехватил.
— Товарищ полковник, вы бы того, спокойней реагировали, — возникший тихой сапой Есаул смотрел на офицера подчеркнуто холодно. — Я вас предупреждал про наш «особый» контингент.
— Это невыполнение боевого приказа. Да вас…
— Что меня? — Пенс спокойно уставился на командира. Было странно видеть этого пожилого дядьку с таким показательно безразличным выражением лица. — Дальше фронта не пошлют! Так я уже здесь. И совершенно добровольно, так что ваш сраный трибунал в отношении меня не действует. Меня должны сначала доставить по месту жительства, где я сразу же потребую адвоката и обжалую ваш приказ. Если будет кому. Городок-то наш сгорел дотла.
Беглов буквально зарычал, уже ничего не понимая:
— У меня есть приказ к завтрашнему вечеру оседлать перевал на трассе Е10. Разведка Выборгской бригады, как вы уже видели, облажалась, так что действовать придется нам. Мы уже отстаем от графика!
— И что? Это повод совать башку в глотку раненому медведю? — Есаул несколько смягчил тон. — Товарищ полковник, вы же видели тот обгорелый распадок. Гвардейцы там не меньше десятка людей потеряли. Тоже, видимо, торопились не отстать от графика. Наши же возможности еще скромнее. Норги против нас нынче выставили горных егерей. А это серьезные ребята, намного круче, чем шведский ландвер. И поддержки с воздуха также, как я понял, не будет?