Шрифт:
— Вот, — Кнопф протянул ему метательный нож с бурыми пятнами. — Один из ваших.
— Благодарю, — сказал Т., взял нож и приставил его острие к краю брелка-книги. — Попробуем здесь. Да нет, бесполезно. Не поддается — я же вам...
Вдруг футлярчик с хрустом раскрылся, и на поверхность лавки вывалился сложенный гармошкой лист тонко раскатанного золота.
Кнопф двумя пальцами взял золотую гармошку, осторожно махнул ею в воздухе, и она развернулась в блестящий желто-зеленый листок, испещренный мелкими знаками.
— Позвольте, — изумленно прошептал Т., — но как...
—
— Дайте поглядеть.
— Аккуратно, — попросил Кнопф.
Т. взял листок. Покрывавшие его знаки — птицы, глаза, кресты, фигурки людей и животных — были мелкими и четкими, прорезанными с замысловатой точностью и теми мелкими неуловимыми особенностями, которые никогда не могли бы появиться, если бы не существовало вековой школы подобного письма. С первого взгляда делалось ясно, что вещь это действительно очень древняя и, несомненно, подлинная.
— Что здесь написано? — спросил Т.
— Не могу знать. А теперь, пожалуйста, отдайте... Да, и медальонку, и листочек. Давайте аккуратно сложим все как было, а то вещица, видимо, ценная... Вот так. Убедились?
Т. был уничтожен.
— Я... Я даже на знаю, что сказать, — пробормотал он. — Ариэль не говорил ни о чем подобном.
— Спросите при случае. Если, конечно, он вам после этого явится.
— Хорошо, — сказал Т., — а кто тогда, по-вашему, Ариэль?
— Не знаю, — пожал плечами Кнопф. — Я не верю в сверхъестественное и могу предположить, что это болезненная галлюцинация, каким-то странным образом корреспондирующая с происходящим в реальности. Вам могли и специально внушить... Скажите, в лице этого Ариэля не было чего-то кошачьего?
— Не было, — ответил Т., задумчиво сжимая бороду в кулаке. — Понимаю, куда вы клоните... Нет, точно не было... Вы окончательно меня запутали. А, черт!
— Что такое? — вздрогнул Кнопф.
— Руку порезал... Подождите-ка... Но если это правда и меня действительно месмеризировали, тогда выходит, на самом деле я обычный живой человек?
— Ну конечно.
— И это вы тоже можете доказать?
Кнопф засмеялся.
— Как вас, однако, заморочили. Первый раз вижу перед собой человека, требующего доказательств, что он живой человек. У большинства людей, граф, это принято считать самоочевидным... Ну вот, например, вы только что порезались о бороду. Чем вам не доказательство?
— Действительно... Что же делать?
— Вам следует вернуться в Ясную Поляну, — отозвался Кнопф. — Прийти в себя, все обдумать. Буду счастлив лично вас туда сопроводить под охраной. А что касается этого золотого листочка, придется приобщить его к делу. Не каждый день простому полицейскому агенту попадает в руки тайное имя гермафродита с кошачьей головой.
И Кнопф покрутил брелок на цепочке. Т. хмуро промолчал.
— Что? — сказал Кнопф. — Вы все еще думаете, что я пытаюсь вас перехитрить? Или, может быть, ждете весточки от своего Ариэля? Ну давайте позовем
Вскочив с лавки, Кнопф поднес ко рту сложенные рупором ладони и закричал, приплясывая на месте:
— Ариэль! Ариэль!
— Да ладно вам паясничать, — угрюмо сказал Т.
— Ариэль! — прокричал Кнопф еще громче. — Иди к черту, Ариэль, слышишь? Покарай меня за эти слова, если ты существуешь!
— Хорошо, — сказал Т. — Будь по-вашему. Вернемся в Ясную Поляну.
— Вот и отлично! — просиял Кнопф. — Рад, что вы способны внимать доводам рассудка. Поверьте, несмотря на все наши взаимные, э-э-э, недопонимания, я гордился и продолжаю гордиться знакомством с таким выдающимся человеком...
Вежливо приподняв котелок, он присел и кивнул головой, сделавшись на мгновение похожим на мима: двигались только его голова и туловище, а удерживаемая за поля шляпа неподвижно висела в пространстве там же, где и в начале поклона. Получилось клоунское и одновременно элегантное движение; как ни мрачно было у Т. на душе, он улыбнулся. Кнопф вынул из кармана брегет, прозвонил им переливистую мелодию и сказал:
— Если хотим успеть на восьмичасовой, придется поспешить. Предупреждаю, хожу я весьма бы...
Внезапно раздался выстрел.
За тончайшую долю секунды до него Т. услышал щелчок пули по телу. Кнопф покачнулся, посмотрел куда-то за спину Т., потом перевел почерневшие глаза на него и упал.
Т. обернулся.
От развалин кирпичного барака в его сторону быстро шли несколько человек. Впереди шагал невысокий священник с наганом в руке. За ним спешили пятеро чернецов с винтовками — двое держали оружие наготове, а остальные, навьюченные поклажей, походили на солдат на марше: один нес сложенную армейскую палатку из светлого брезента, другой — два проекционных фонаря, а третий тащил вместительную сумку с вышитым крестом и фонограф с никелированным раструбом.
Т. узнал священника. Это был тот самый старый еврей с бородавкой на носу, с которым он говорил на улице в Коврове — только теперь он не особо походил на старого еврея, потому что на нем был не лапсердак, а черная ряса. Бородавка, как оказалось, тоже была фальшивой — она исчезла.
Подойдя к трупу Кнопфа, священник вынул из его руки золотой амулет, внимательно осмотрел его и спрятал во внутренний карман.
— Эта вещь должна храниться у обер-прокурора, — сказал он. — Ей не место в случайных руках.
— Вы люди Победоносцева?
Священник улыбнулся.
— Представляться не в наших правилах, — ответил он, — но вы вряд ли расскажете газетам о нашей встрече. Именно так.
— Как вас зовут?
— Отец Варсонофий к вашим услугам.
— Вы? — спросил Т. изумленно. — Мне называли ваше имя. Это к вам, выходит, я шел все время?
— Выходит, так, — согласился Варсонофий, поигрывая револьвером.
— Кто же вы на самом деле?
Варсонофий широко улыбнулся.
— У вас была интересная версия ответа на этот вопрос, граф. Если помните, вы изложили ее мне на улице в Коврове. И знаете, я почти вам поверил. Это стоило мне бессонной ночи. Ох, не дай вам Бог испытать подобное...