Та самая

Гречушная Вера

— Бутерброды — это твой кулинарный шедевр, ничего против них не имею! — рассмеялся отец.

— Жду тебя, па. Мне столько всего нужно рассказать!

— Заинтриговала. До встречи, солнышко.

* * *

Первым делом я рассказала отцу про встречу с Богданом. Он расстроился, что мы разошлись из-за несуществующей любовницы, и даже начал корить себя за то, что не позвонил Дане вопреки моему запрету.

— В этой ситуации вина лежит только на мне, — понурила я голову, — Уже ничего не исправить.

— Всё равно обидно. Но кто знает, как повернётся жизнь

завтра? Она может измениться в один миг. Вдруг эта Кристина сама не захочет жить с Богданом и никакой свадьбы не состоится, — предположил отец и притянул меня к себе, чтобы обнять.

— С таким, как Даня, не может не захотеться жить.

— Но ты ведь обижалась из-за его сильной занятости? Так и новая девушка может не вытерпеть этого.

Я печально вздохнула и пожала плечами. Даже если Богдан расстанется с Кристиной, не факт, что он захочет снова начинать отношения со мной. После того как я объяснила ему причину расставания, показалось, что Даня меня возненавидел. Какие молнии метали его глаза! Как сжимались его кулаки! И как быстро он «свернул» встречу и отправил меня домой…

— Не грусти, доченька, — папа ласково погладил меня по голове, — Попляшем еще на твоей свадьбе! И будешь ты самая счастливая.

— Хочется верить. Па, но это не все новости. Ни за что не угадаешь, кого я сегодня встретила!

— Ну-ка? Кого же? — заинтересовался отец, отстраняясь, чтобы видеть моё лицо.

— Маму! Представляешь? Она сидела у подъезда, меня ждала. Познакомиться хотела! — возмущенно воскликнула я. Папа поджал губы и отвёл взгляд. Мне показалось или он вовсе не удивился возвращению бывшей жены?

— Я не стала с ней разговаривать и ушла домой. Надеюсь, она больше не объявится.

— Надеешься? Почему? — спросил папа.

— А о чём мне общаться с этой предательницей и зачем? — я подозрительно прищурилась, — Па, ты что, уже в курсе о её приезде?

— Да, я знаю, что Соня вернулась, — не стал отпираться отец.

— Соня? Она представилась как Софи.

— Это на зарубежный манер. А так она Софья.

Я презрительно фыркнула. Тоже мне иностранка!

— Значит, она и тебя успела подловить, чтобы помириться? Вот ведь наглая тётка!

— Инна, это же твоя мама! — укоризненно произнёс отец.

— Моя мама — это мой папа, — засмеялась я, — А Софи — посторонняя женщина, с которой у меня нет желания общаться.

Папа встал и подошел к окну, прихватив с полочки сигареты с зажигалкой. Я напряглась. Так-так-так, если папуля решил курить при мне, то это не к добру.

— Каждый человек может оступиться и совершить ошибки — от них никто не застрахован, дочка, — глухо сказал он, делая затяжку, — О том, что Соня собирается вернуться, я узнал еще несколько месяцев назад. Она действительно очень раскаивается в том, что тогда произошло и хочет загладить свою вину перед тобой.

— Каким образом? — хмыкнула я.

— Наладить общение. Принимать участие в твоей жизни, поддерживать тебя.

— Мне от неё ничего не нужно. Честное слово, я ни разу не страдала от отсутствия матери!

— Мы с Соней решили попробовать всё сначала, — негромко произнёс папа и, затушив «бычок» сигареты в пепельнице, повернулся ко мне.

— О

как!

— Ты должна понять её поступок.

— Почему?

— Она была совсем молоденькой и глупенькой, — всего лишь девятнадцать лет — когда мы поженились, и когда родилась ты.

— И что? Это служит оправданием предательства?

— Твоя мама просто не справилась с грузом ответственности и других навалившихся проблем. У неё была серьёзная послеродовая депрессия. Поэтому она убежала от нас в поисках лучшей жизни и только спустя годы осознала, какую глупость совершила. Ты ведь тоже их совершаешь, Инна! Взять хотя бы вашу историю с Богданом. Неужели ты не можешь войти в положении Сони: понять её и простить?

— Ты сравниваешь абсолютно разные ситуации. Как её понять и простить? Она для меня — не мать, а посторонняя женщина. Я бы точно никогда не бросила своего ребёнка! И вообще, почему она только сейчас спохватилась обо мне? Не через год, как ушла от тебя, не через пять и даже не через десять лет. Почти двадцать три года прошло! Однако долго она бегала в поисках лучшей жизни, — с иронией фыркнула я, — Это ненормально!

— Значит, были причины для столь длительного срока.

— Понятно, — кивнула я, поднимаясь из-за стола. Мне больше не хотелось продолжать сей разговор.

— Соня хорошая, поверь мне. Ей можно дать второй шанс, — сказал папа, доставая из пачки новую сигарету, — Я не знал, что мама решит подойти к тебе сегодня, потому что мы договорились на субботу сходить всем вместе в ресторан, пообщаться по-нормальному.

— А если мне не хочется общаться с ней?

— Придётся, — тоном, не терпящим возражений, произнёс отец, — К тому же Соня познакомит нас со своей дочерью — она почти твоя ровесница. Может, подружитесь.

«Всю жизнь мечтала об этом!» — саркастично подумала я, однако произносить это вслух не рискнула.

— Я пойду к себе, ладно?

— Послезавтра будь готова к пяти часам, пожалуйста, — сухо добавил отец и отвернулся к окну.

— Хорошо, — буркнула я и поспешила ретировалась с кухни. Закрывшись в своей комнате, привалилась спиной к двери и устало закрыла глаза. Тяжелая выдалась неделька! А ведь впереди еще этот дурацкий поход в ресторан, где придётся мило улыбаться женщине, которая предала свою семью. Класс! Папочка, ты не мог выбрать для отношений какую-нибудь другую даму? Ведь есть варианты! За отцом женщины табунами ходят, — красивые, умные, успешные, молодые! — а ему подавай именно Софи! Неужели правду говорят, что старая любовь не ржавеет? Еще и сестричка нарисовалась на горизонте… Час от часу не легче!

* * *

На субботнюю встречу я отправилась без энтузиазма.

— Ну чего такой вид кислый? — не выдержал папа, пока мы ехали в сторону ресторана.

— Настроения нет.

— Соня ничего тебе не сделала, а ты уже настроена негативно.

— Вот именно, пап: она ничего для меня не сделала, — холодно ответила я.

— Инна, я понимаю твои эмоции, но всё же, постарайся её принять. Хотя бы ради меня, — отец на секунду отвлёкся от дороги, чтобы взглянуть в мою сторону. Я вздохнула и покорно кивнула: