Та самая
Шрифт:
— Надеюсь, — прошептала я, размыкая объятья, — Если они вдруг спросят, где я — соври что-нибудь, ладно? Что живот болит или типа того.
Папа кивнул и, нежно поцеловав меня в лоб, отпустил.
Едва оказавшись на улице, я наконец-то дала волю слезам. Бесцельно пошла по тротуару, — просто вперёд — почти не видя дороги перед собой, спотыкалась о выбоины, и плакала-плакала-плакала… Редкие прохожие с любопытством оборачивались на меня, перешептывались между собой, но мне было всё равно: пусть думают, что хотят.
— Девушка, что-то случилось? Вам нужна
— У меня сердце разбито. Вряд ли кто-то сможет склеить его обратно, — печально усмехнулась я, продолжая свой путь в никуда.
— Может быть, вызвать Вам такси до дома? — не отставал парень, — Нельзя в таком состоянии бродить одной.
— Почему?
— Опасно.
— Со мной всё нормально. Можешь идти дальше по своим делам, — я беспечно махнула рукой и остановилась. Парнишка в ту же секунду замер рядом.
— Нет, я не могу оставить посреди улицы девушку с разбитым сердцем. Вдруг Вы что-нибудь с собой натворите?
— Тогда давай напьёмся? — предложила я, окинув случайного прохожего оценивающим взглядом, — Тебе восемнадцать лет исполнилось, надеюсь?
— Даже больше. Неужели я так молодо выгляжу? — усмехнулся парнишка. Я неопределённо пожала плечами.
— Ну давай напьёмся. А где? — вопросительно вскинул брови блондин.
— Поедем ко мне.
Искать магазин для покупки спиртного не пришлось — дома оказалось много всего интересного в папином баре. Я не особо разбираюсь в алкоголе, поэтому взяла ту бутылку, которая понравилась визуально.
Случайного прохожего звали Паша, и ему недавно исполнилось двадцать два года. Он о чем-то активно рассказывал, пока я накачивалась ликёром (именно этот напиток попался мне под руку) и, если честно, особо не вникала в его слова. В ушах стоял белый шум, сквозь который изредка долетали обрывки фраз. Паша выпил совсем чуть-чуть, его стакан даже не нужно было наполнять.
«Ну и ладно. Не хочет пить — как хочет», — вяло подумала я и попыталась сфокусировать взгляд на лице своего гостя. Вроде бы симпатичный. Молоденький, светловолосый, с пухлыми губами. Смазливый. Напоминает певца из какого-то зарубежного «бойз-бенда». Или Игоря.
— Ин, может всё-таки поделишься, что у тебя произошло? — пробился в мои мысли голос Паши, — Кто разбил твоё сердце?
— Сегодня я сбежала со свадьбы своего любимого мужчины. Как понимаешь, то я была там не в роли невесты.
— Ого! Каким боком ты оказалась на его свадьбе?
— Таким, что его жена — моя сводная сестра.
Паша присвистнул и удивлённо захлопал длинными ресницами, а я абсолютно не к месту задумалась: почему у парней почти всегда такие шикарные ресницы? Что за несправедливость, кто-нибудь знает?
— Звучит как сюжет фильма!
— И не говори.
Я допила ликёр, даже не поморщившись, и с грустью подумала: будет ли сегодня у Богдана с Кристиной брачная ночь? Или это всё бред и молодожены так устают от празднования, что не занимаются сексом в день свадьбы?
«Ага, как же! Мечтай!
Я снова перевела взгляд на Пашу. А что мешает мне устроить сегодня свою, пусть не брачную, но зато страстную ночь? Глупо хранить верность парню, который не просто бывший, но теперь еще и женатый! А я — абсолютно свободная девушка и имею полное право на личную жизнь!
Поднявшись и слегка покачиваясь от количества выпитого алкоголя, я уверенно взяла блондина за руку.
— Пойдём со мной.
— Пойдём, — покорно кивнул тот. Нигде не включая свет, я довела парня до своей комнаты, и едва мы переступили её порог, Паша прижал меня к стене и страстно поцеловал. Его руки принялись шарить по моей фигуре в поисках застёжки платья. Я отвечала на поцелуи, но без особых эмоций, потому что в голове крутились навязчивые мысли: «Вот так-то, Данечка, не у тебя одного сегодня будет секс!»
— Как расстёгивается это платье? — раздраженно прошептал на ухо Паша.
— Никак, — ответила я и стянула свой праздничный наряд через голову, отбросив его в сторону. Парень довольно улыбнулся, что препятствие в виде шелковой тряпки устранено, и потянул меня в сторону кровати. С крючками бюстгальтера он справился в два счета. Опытный, что ли? Я равнодушно наблюдала за тем, как Паша скидывает с себя футболку и джинсы, равнодушно продолжала целовать его по-французски, равнодушно позволяли его рукам касаться своего обнаженного тела… Испытывала ли я возбуждение? Нет, ничего подобного. Я всё делала, словно робот: целовала, обнимала, гладила Пашу в ответ на его действия. Но как только губы блондина оказались на моей груди, мозг словно протрезвел. Господи, что же я творю? Зачем? Кому и что пытаюсь доказать?
Мне стало до безумия противно от собственного поведения. Я резко отстранила от себя Пашу и села на кровати, прикрывая наготу руками.
— Что случилось? — не понял он моей резкой смены настроения.
— Извини, но тебе лучше уйти домой, — сухо произнесла я.
— Почему? Я что-то сделал не так?
— Ты не виноват. Просто я… Я не хочу.
— Но ты же сама меня сюда привела!
Глаза привыкли к темноте, и я увидела, какое у Пашки расстроенное и непонимающее выражение лица. Бедненький, как бы комплексами не обзавёлся от того, что девушка обломала его за пять минут до секса!
— Скоро придёт мой отец и нам обоим не поздоровится, если он застанет такую картину, — ответила я. А что, хорошая отмазка! И кстати, папа на самом деле может вернуться в любой момент, ведь я даже примерно не знала, сколько сейчас времени. Вдруг торжество уже закончилось?
— Как скажешь, — с обидой в голосе буркнул Паша и начал торопливо одеваться. Я последовала его примеру: достала из-под подушки пижаму и быстро облачилась в неё, стараясь не смотреть в сторону блондина.
— Хотя бы номер свой оставишь? — спросил Паша, будучи в коридоре и завязывая шнурки на кедах. Я назвала наобум какой-то номер.