Табу
Шрифт:
Всю свою сознательную жизнь он провел, легко оставляя женщин. И вот одна из них отказывается это принять. Она не хочет, чтобы ее покидали. Она с радостью умрет, если сможет забрать его с собой. Это было ясно по тому, как она вела машину.
Прежде чем он мог додумать эту мысль до конца, она атаковала его снова. Он увидел ее лицо, поистине безумное в этот момент, неотрывно взиравшее на него через стекла двух машин.
В эту секунду его озарило. Ревность! Вот что металось в ее глазах. Она знала, что этой ночью Джо был с женщиной,
Разозленный, он резко нажал на газ. Он будет повышать скорость до тех пор, пока не одолеет ее! Он ни на секунду не сомневался, что сможет заставить ее потерпеть поражение. Ни одна женщина не может сравниться с ним, когда он ведет машину. Он оставит ее позади, в грязи.
На секунду что-то метнулось в поле его зрения, заставив оторвать взгляд от бокового зеркала.
Это был олень. В тиши ночи он забрел на пустынную автостраду и теперь остановился в шоке, парализованный мчащимися на него пылающими огнями.
У Джозефа Найта была только секунда на размышление. Он вывернул колеса вправо и направил машину на посыпанную галькой обочину дороги.
Было невероятно трудно справиться с тяжелым седаном, шедшим на такой высокой скорости. Колеса начали буксовать. Джозеф Найт стал крутить руль в разные стороны, чтобы не свалиться в глубокую канаву, прорытую вдоль дороги.
– Дьявол!..
Стиснув зубы, он сумел вывести машину обратно на дорогу. Колеса пронзительно визжали.
Он уже было вздохнул с облегчением, когда позади раздался звук крушения.
В боковое зеркало он увидел, что машина Анны слетела с дороги, свалилась в канаву и перевернулась.
Он резко затормозил и, пытаясь остановить седан, неотрывно смотрел в зеркало на перевернутую машину, лежащую в сотнях ярдах позади него. Его руки в оцепенении сжимали руль.
Раздался мощный взрыв. Бензобак воспламенился. Языки пламени взметнулись вверх в темное ночное небо.
Только сейчас он понял, что произошло. Анна следовала ему, когда он свернул, чтобы спасти испуганного оленя, но мастерство водителя подвело ее. Машина выскочила на обочину, влетела прямо в канаву и перевернулась на огромной скорости.
Анна была мертва. Языки пламени над искореженными обломками не оставляли никаких сомнений в этом.
Найт продолжал двигаться вперед со скоростью десять миль в час, глядя назад в зеркало и думая о случившемся. К своему удивлению, он заметил, что руки его дрожат на руле. Он глядел на дорогу – вперед и назад. Не было ни одной машины. Ни одной, кроме его и Анны.
Джозеф Найт почувствовал, как что-то сломалось у него внутри. Он не хотел, чтобы случилось несчастье. Но он чувствовал себя в ответе за это.
Это он вынудил Анну последовать за ним в темноту ночных пригородов. Это потому, что он заставил ее полюбить себя, она следовала за ним отсюда в Нью-Йорк. И это потому, что она, отдав ему свое сердце, помогла
Он старался использовать ее и забыть. Она не могла позволить ему это.
Затормози он, когда она начала преследовать его, и попытайся поговорить с нею – она была бы жива. Но ее бешеная погоня взбесила и его, он увеличивал скорость, бросая ей вызов.
И теперь Анна была мертва.
Год назад – прежде чем она узнала о его существовании – она была жива, пусть несчастлива с Карлом Риццо, но жива. Теперь ее нет. Из-за него, Джозефа Найта.
Он двигался медленно, оглядываясь на пылающие обломки. Через несколько минут, он знал, здесь будет полиция.
Они обнаружат ее изуродованное тело, увидят, что она мертва, и захотят понять почему. Возможно, знакомые с этой местностью, они смогут догадаться, что олень, перебегавший дорогу, мог стать причиной несчастного случая.
Но они никогда не узнают о настоящей причине ее гибели.
И они не найдут Джо Найта.
Он стал медленно набирать скорость – двадцать миль, затем тридцать. Он не отважился вернуться назад и осмотреть машину. Он не мог позволить, чтобы его увидели. И он не хотел увидеть то, что осталось внутри этих обломков.
Итак, он уехал. Странно, но по мере того, как увеличивалось расстояние, пламенеющие обломки не становились меньше, наоборот, казалось, они росли, ширились в зеркале – как нечто, ожидающее его впереди, приближалось, не материализуясь.
Этим пламенем была страсть Анны Риццо, страсть, которая отказывалась погаснуть даже в смерти. Но она умирала одна. Джозеф Найт жал на газ.
Никогда в жизни он не чувствовал себя таким трусом.
14
Жизнь с Квентином Флауэрзом оказалась совсем не такой, какою ее себе представляла Кейт.
Их медовый месяц состоял всего из двух дней, проведенных в дешевом мотеле в Иосемите. Затем была изнурительная дорога по разогретым жарой долинам Калифорнии в Сан-Диего. Работа, о которой говорилось с таким подъемом и надеждами, на деле была низкооплачиваемой должностью клерка в малодоходном магазинчике скобяных и галантерейных товаров, принадлежавшем его дяде, который сам едва ли преуспевал в жизни.
Человек, которого звали Иден Беллами, относился к Квентину с забавным презрением, словно тот был долгожданной фальшивой монетой, которая в конце концов и подвернулась. Иден был щедр на обещания дать Квентину лучшую работу, но эти заверения сопровождались характерным пожатием плечами – будто он хотел этим сказать, что Квентина надолго не хватит.
Более того, Идена очень удивило, что Квентин женился.
– Я не считал тебя способным на это, – шутил он, подмигивая в сторону Кейт, имея в виду ее красоту. Он находил забавным и даже невероятным, что Квентину удалось уговорить девушку выйти за него замуж, да еще такую порядочную и умную, как Кейт.