Табу
Шрифт:
«Потеря одного родителя — несчастье…»
Мысли перенесли ее в тот ужасный день, который сначала мало чем отличался от других, но впоследствии оказал столь разрушительное воздействие на всю их семью и до сих пор преследовал ее в снах.
К тому времени мать Рейли и Джесс не появлялась на их горизонте уже много лет, и девочки не имели ни малейшего представления, где обретается Кэсси и почему ушла от них. С детских лет они привыкли к частой смене настроений матери, а также к тому, что она время от времени неожиданно
Но по мере того как сестры взрослели, у них в головах, особенно у Джесс, все чаще стал возникать вопрос, что же все-таки случилось с Кэсси. И хотя Рейли никогда не обращалась за разъяснениями к отцу, у нее тем не менее сложилось убеждение, что их беспокойная мамаша убежала с каким-то мужчиной.
Призраков, не говоря уже о чудовищах, в шкафу не спрячешь и не удержишь, и в тот год ее любопытная сестра проявляла все большую настойчивость в стремлении точно узнать, почему Кэсси ушла из семьи.
— Забудь об этом, — неоднократно говорила ей Рейли, но только зря тратила слова. Когда Джесс что-нибудь забирала себе в голову, то носилась со своей идеей, как собака с костью.
В один прекрасный день Рейли отправилась на автомобильную прогулку. Отец подарил ей на совершеннолетие автомобиль, и дочь, зная, каких трудов ему это стоило, очень ценила этот подарок — маленькую двухдверную «мазду», о которой Майк говорил, что она ездит на рисе. Но Рейли все равно любила свой маленький ярко-красный автомобильчик, поскольку, во-первых, это был подарок отца, а во-вторых, принадлежал только ей одной.
Время близилось к ленчу, движение на дороге было небольшое, и Рейли наслаждалась поездкой. Когда она остановилась на перекрестке, потому что загорелся красный свет, ей на мобильник неожиданно позвонила Джесс.
— Рейли? Это Джесс! — выкрикнула сестра возбужденным, с истерическими нотками тоном. — Знаешь, где я? У мамы дома…
— У мамы?.. Ты что — с ума сошла? — вопросила изумленная Рейли. — Как ты там оказалась?.. И вообще… Где это? — Ее мысли мчались со скоростью курьерского поезда. Оказывается, Джесс выследила мать. И не просто выследила, но и поехала к ней на квартиру.
— Рейли, ты мне нужна. Я хочу, чтобы ты немедленно сюда приехала. — В голосе Джесс звучало такое отчаяние, какого Рейли не слышала в ее тоне с дошкольного возраста.
— Куда? Джесс, я тебя не понимаю. Где ты находишься?
— Рейли, я хочу, чтобы ты приехала сюда сию же минуту. — Истерические нотки в голосе Джесс как по волшебству исчезли, и странное спокойствие, с каким она продолжала говорить, напугало Рейли еще больше. Что-то случилось. Их мать никто не назвал бы предсказуемой женщиной, и, уж конечно, она совсем не походила на обычную домохозяйку. Рейли заподозрила, что воссоединение матери с дочерью произошло не совсем так, как запланировала Джесс.
— Хорошо, дорогая, успокойся и расскажи, где находишься. Как мне туда добраться?
Рейли с широко раскрытыми глазами слушала Джесс, рассказывавшую, как доехать до места, находившегося
Рейли развернула машину, выехала на фривей и покатила в указанном сестрой направлении. Она не имела представления, как Джесс установила местонахождение матери, но, зная упорство сестры в достижении цели, не удивлялась этому.
Постоянно прибавляя скорость, Рейли неслась по фривею, силясь представить себе, что ждет ее впереди и почему Джесс, разговаривая с ней, то впадала в истерику, то становилась неестественно спокойной. Похоже, Кэсси, увидев дочь, не захотела разыгрывать счастливую мамашу — семейные ценности не были у нее в почете.
Прошло совсем немного времени, а она уже пробиралась на своей машинке по хитросплетению узких унылых улиц, остановившись через несколько минут около строения, адрес которого ей дала Джесс. Дом в миссионерском стиле с розовыми оштукатуренными стенами ничем не отличался от десятков таких же домов, выстроившихся в ряд на тихой пригородной улице.
Рейли с минуту сидела в машине, осматриваясь и стараясь успокоиться. Неужели ее мать — женщина, давшая ей жизнь, которую, впрочем, она не видела с восьми лет, живет здесь? Квартал, где обосновалась Кэсси, показался Рейли настолько заурядным, скучным и захолустным, что она никак не могла совместить образ матери с подобным окружением. С другой стороны, чего она, собственно, ожидала?
Выбравшись наконец из машины, Рейли заперла дверь и направилась ко входу, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Джесс. Она не заметила вокруг ни единой живой души, но успела разглядеть, что передняя дверь не заперта.
Осторожно приблизившись к крыльцу, Рейли всем своим существом ощутила разливавшееся в воздухе странное напряжение. Она стала медленно подниматься по ступенькам. На веранде, как и в других похожих домах, висела на цепях деревянная скамья, медленно раскачивавшаяся от налетевшего с залива бриза, и стоял выкрашенный белой краской небольшой деревянный стол, на котором красовались два высоких стакана с недопитыми коктейлями. Лед в стаканах растаял, и образовавшийся на стенках конденсат стекал редкими каплями на стол.
Рейли прошла мимо стола, медленно ступая по скрипящим доскам настила, и, подойдя к двери, на секунду остановилась и еще раз бросила взгляд вдоль улицы. На ней установилось странное затишье: машины не ездили, дети не кричали, птицы не пели. Машинально отметив все это, Рейли подняла руку, чтобы позвонить, и на мгновение в замешательстве замерла: звонка на двери не было.
Она решила было постучать, но едва прикоснулась к двери, как та словно сама собой отворилась, открыв взгляду хорошенькую ухоженную гостиную с навощенными деревянными полами, покрытыми яркими разноцветными дорожками, напоминавшими изделия народных промыслов с островов Карибского моря. В центре гостиной стоял большой мягкий диван.