Табу
Шрифт:
– Я не ручка.
– Нет, то, с чем он не согласен в … вашей жизни ручка. Но он не хочет вставать. Он выпил, снизилась чувствительность и он забил на это еще на одну неделю.
Нина надолго замолчала, а потом вдруг опустила голову и тихо спросила:
– Значит, когда он не проводит время с семьей, он тоже просто не хочет? Если следовать твоим словам, человек делает то, что хочет и что требует от него минимальных затрат?
Я не мог кивнуть головой, хотя это закопало бы СерОжу глубже. Потому что это закопало бы морально и
Девушка и сама поняла правду. Откинулась на спинку сидения и посмотрела на темное небо через лобовое стекло.
– Он молчал столько лет, что ему не нравится, как я к нему обращаюсь, потому что объяснять это мне сложнее, чем терпеть.
– И ты терпела его пьянки, потому что расходиться с мужем сложнее, чем терпеть, – тихо сказал я, очень надеясь, что закинул семя в почву.
Нина вскинула на меня удивленный взгляд, но ни слова против не сказала. Она крепко задумалась, а потом вдруг призналась:
– Да. Выходит, я такая же. Сложно расстаться из-за квартиры, из-за мальчишек, из-за привычки…
У меня случилась такая вспышка радости, что я подскочил на сиденье. Слава медвежьему богу, Нина не заметила. Она идет в правильном направлении!
Руки на руле трясутся. Что со мной? От радости, что ли?
– Но я же не молчала. Я же пыталась до него достучаться. Наверное, слабо. А когда начала сильнее, то и Сереня стал совершать другие поступки. Вон, с машиной разобрался, настолку купил.
Кожа на руле заскрипела под моими руками. Я так хотел сказать, что это я – я! – разобрался с машиной, но гордость наступила на горло.
Я понял, что не хочу добиваться ее такими ходами. По крайней мере, напрямую. Я сделаю так, чтобы она узнала правду, но не от меня.
– Ты, правда, хороший психолог, – вдруг сказала Нина. – Поможешь нам сохранить семью?
Глава 11
– Конечно, – выдавил я из себя и улыбнулся.Лучше Нина меня закопала бы живьем, у меня и то был бы выбор куда копать, чтобы вылезти. Здесь же у меня альтернатив не было. Отказаться – значит самому себе сломать путь к истинной. Согласиться – медленно идти по стальному тросу, когда в метре под тобой бушует пламя.
Нина замерла, глядя на мои губы.
И я чуть не поехал умом. Взял вправо, перерезав путь автомобилю, и под звук сигнального гудка припарковался.
Я смотрел на логотип марки машины на руле и контролировал дыхание, чтобы сдержать зверя. Нина засмотрелась на меня. Вперед! Давай! Напирай!
Я же безумно терпелив. Заставить розы так пышно цвести может только тот, кто готов сначала все изучить, а потом применять знания на практике. Вот только, в отличие от цветов, у меня не может быть сколько угодно попыток. Всего одна.Нет, стоп. Держись. Не испорть все.
Я повернулся к Нине и спросил:
И тут же осекся. Да какой психолог так разговаривает? Если только не криминальный!– Может, поболтаем с твоими пацанами?
Но Нина, видимо, жутко не хотела возвращаться в клинику на прием и слишком верила в меня – согласилась.
И получив это первое “да” от истинной я так разволновался, что стал говорить обо всем, что вижу по дороге к дому. О дорожной ситуации, о том, что не люблю город и мне нравится жить в частном доме. Особенно Нину заинтересовала тема цветов.
– Прости меня за тот случай. Я правда не была пьяна. Если только от эмоций. Ты не подумал о компенсации?
– Если тебе очень хочется, ты можешь мне помочь в работе по саду? – Я спросил и застыл, боясь, что она скажет.
– Конечно, – легко согласилась Нина, и только тогда я смог нормально дышать.
– Как насчет завтра?
Меня потряхивало. Я даже зарулил на заправку, хотя не надо было мне заливать эти крохи-литры, а сам зашел в туалет и засунул голову под кран. Открыл ледяную воду.Я слишком поторопился, да? Неужели не мог подождать до… воскресенья? Хотя бы! Что ж сразу завтра-то? Почему не сегодня?
Я так хотел залететь к ней домой, собрать детей, наобещать сыновьям с три короба, а Нине – счастье до небес и забрать с собой. Мысль, что завтра истинная будет в моем саду размазывала меня по действительности не хуже просьбы сохранить семью.
Я посмотрел на себя в зеркало и увидел взгляд сумасшедшего. Как она еще со мной общалась? Как доверилась? Наверное, совсем в отчаянии.
Хорошо, что на голове ни волоса – я привел себя в порядок одними бумажными полотенцами. Футболка на меня была черной, так что промокшую горловину не было видно.
Я прошел по рядам полок на заправке, чтобы переключиться и купить что-то ребятам и их прекрасной маме. Не с пустыми же руками идти знакомиться.
Сыновья Нины любили подраться, посоревноваться и были физически активными. Никакие машинки им не подошли бы. Я знаю, за что они душу бы продали – всякие приставки. Но это вызвало бы негатив Нины, да и их бы отключило от реальности, а я такое не очень одобряю. Мне еще с ними поговорить надо.
Взгляд упал на два фотоаппарата-полароида с мгновенными снимками. А вот это отличный вариант!
А что взять Нине? Букет из сладостей совершенно не к месту для подарка психолога, а пришедший СерОжа и его возмущение быстро приведет к его отпуску на тот свет.
Что с моей стороны выглядело бы ненавязчиво и в то же время произвело бы на мою пару впечатление?
Знаю! Вот это.
Вот, теперь можно идти Надеюсь, удача сегодня со мной.Я пробил товары и пошел к машине, чувствуя, что волнуюсь, словно делать предложение собрался. Свернул за угол заправки, попрыгал на месте и сбросил напряжение. Нина так крепко задумалась, что вздрогнула, когда я открыл заднюю дверь машины. Положил бумажные пакеты на сидение, а потом сел за руль и протянул моей паре подушку для путешествий: