Табу

Буланова Наталья Александровна

Плечи уже раздались. Еще чуть-чуть, и не руки будут, а лапы.

Я нажал на кнопку лифта и вошел, успел нажать на этаж ниже и обернулся в зверя.

Вот это я не рассчитал! Вот это попадос.

Если сейчас меня кто увидит, не просто испугается – может и жизни лишиться от страха. Я тот еще обаяшка в своей настоящей форме – абсолютно лысый медведь. Видели когда-нибудь?

Одежда лоскутами осыпалась на пол лифта, и оставлять ее так было нельзя. Не представляю, о чем подумает Нина, если вдруг соберется выйти в магазин

или на прогулку со своим собакеном. Я не видел пса, но чуял. Малыш знал, кого бояться, в отличие от своего хозяина, и лапами не размахивал.Ближе всего подойдет сравнение с огромной мощной крысой с обрубком хвоста. Я внушал страх врагам одним только видом. Что уж говорить об обычных людях?

Да, так будет лучше. А то мало ли. Я мог и ошибаться с бабулей. Вдруг, она ни черта не видит, и мои лапы принимала за темные пятна зрения? Может, у нее слабоумие?Я кое-как собрал одежду и обувь зубами, осторожно вышел на этаж ниже и задумался. Может, стоило ехать на пять этажей ниже к Лесе?

Я зашел обратно в лифт и нажал на Лесин этаж. Как хорошо, что она еще не переехала! И как хорошо, что мне никто не встретился!

Вот только у двери девушки я четко уловил запах Буры. Они были внутри. И я очень не хотел мешать, чего бы там не происходило.

Что же делать?

Раздался шум в соседней квартире – семья собиралась на прогулку. И я дал деру к лифтам. Поехал на бабулин этаж и подошел к ее двери.

Выдержит старушка или нет? Выбора-то у меня нет. Как бы я не старался успокоиться и обернуться – зверь сейчас пьянил невыплеснутой силой и не давал. Был бы я дома, то выплеснул энергию пробежкой по лесу, подрал бы несколько деревьев. Здесь же я заперт в бетонных коробках – никакого выхода энергии для зверя.

Остается надеяться, что бабулина психика выдержит. Или она придумает оправдание чудовищу в своей квартире.

Я встал на задние лапы и нажал носом на дверной звонок. Бабуля открыла спустя долгую минуту. Ровно в этот момент повернулся замок в квартире напротив.

– Милок! – только и успела сказать старушка, как я проскочил внутрь.

Я бросил свои вещи и обувь в коридоре и посмотрел на нее. Ну что, сердечный удар или ничего?

– Вот это порода! Даже мой третий муж тебе в подметки не годится, лысик. Но тариф голышом в три раза дороже. Так что либо соглашайся сейчас, либо проваливай.

Я медленно кивнул. Все-таки мировая бабуля.

Глава 12

Леся

В нашу с Бурой первую встречу он прокатил меня на своей машине. И это в восемнадцать-то лет! На все вопросы, откуда у деньги да дорогую спортивную тачку, он загадочно и довольно улыбался.

Я необычно себя чувствовала с новым Бурой. Он вел себя так самоуверенно, словно непрошибаемый Скала. Хотя у чернобурого не было никакой регенерации сверхов. Он, как и я, был от пары человека и оборотня, и иногда у таких полукровок,

как мы, выявлялись слабые места. У меня это была плохая переносимость холода, у него – отсутствие сверхрегенерации.

В Заполярье он сначала себя берег, как фарфоровую вазу, а потом как с цепи сорвался. Стал лезть в самую гущу событий, да так, что не вылез из кабинета моей мамы. Кстати, она зачем-то до сих пор хранит его чашку, которую тогда завели. А папа часто интересуется, не связывался ли Бура со мной.

А теперь он вел себя так уверенно и раскованно, будто альфа.

Я решила, что не буду ничего спрашивать. Захочет, расскажет, где он был полтора года, почему молчал. Как заработал на такую хорошую жизнь.

Честно говоря, в моей голове творилось какое-то безобразие. Я все смотрела на профиль чернобурого и пыталась найти знакомые черты, но видела другого лиса.

– Что? Насмотреться не можешь? Девчонки часто западают на внешность, а потом ревут от характера.

Бура покосился на меня, открыл рот и закрыл, словно хотел возразить и передумал.– Ну да, издеваться и мотать нервы ты всегда мастерски умел, – припомнила я нападки парня в Заполярье. – Но ты хотя бы правду в лицо говоришь.

– Куда ты хочешь поехать? – Вместо ответа спросил он.

Я задумалась.

– На скалодром слабо? А то вдруг ты стал мажором и все силенки растерял.

– Спорим, я доберусь до вершины первым? – Запалисто возразил Бура.

Но в тот день мы так и не доехали до места назначения. Ему позвонила какая-то девушка, разревелась, и он, извинившись, отвез меня обратно.

Я обиделась.

Глупо, да. На друзей не обижаются за такое. У девы что-то случилось, он – ее парень, поехал на выручку.

Но мне так неприятно стало. Я снова ощутила это жуткое чувство, будто меня предали. Однако, непонятно, почему?

Бура мне не парень. Просто друг, который имеет привычку пропадать. Так что это я?

Неужели, он мне начинает нравится?

Я так испугалась этой мысли, что выскочила из машины Буры у дома Нины, даже не попрощавшись. После этого несколько дней чернобурый писал и звонил, а я не отвечала.

Я испугалась за свое сердце. Еще одного предательства я точно не вынесу. Нельзя, чтобы Бура мне нравился. Он же бабником стал!

Но в пятницу вечером раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазом – Бура.

Я нехотя открыла, а чернобурый завалился на меня, пачкая кровью.

– Что с тобой? – я затащила его внутрь, приложила к стене и быстро взяла тряпку со средством, чтобы стереть капли кровь у двери.

Из сумочки достала спрей, сбивающий запахи, и обработала зону входа. Закрыла дверь и занялась раненым лисом.

Когда твоя мама ветеринар, а по совместительству уже как девятнадцать лет весь клан городских лис латает, трудно не перенять многие навыки. Особенно, когда ты на подхвате была столько лет.