Табу
Шрифт:
Мне кажется, если бы Сереня жил один, то у него получилась бы помойка, а не дом. Я ставила эксперимент – он мог переступать через пустую пачку чипсов у кровати месяц, но так и не унести. В доме Скалы же все было чисто, только пыльно, будто хозяин пропал на неделю.
Цветоводство для мужика никогда не казалось мне сексуальным. Но как же мне сейчас это все нравилось! Скала и весь его дом – это словно одна личность.На подоконниках в крохотных тепличках из полиэтилена стояли зеленые ростки. И это было так необычно для мужчины, что я надолго застыла за рассматриванием их.
А
Если сравнить их с мужем, то у моего кончались силы еще на пороге дома. Он ничего не делал, пока это совершенно не отвалилось бы. Хотя нет, даже когда ломалось, если это не мешало привычному пользованию, то Сереня легко игнорировал поломку. Так работает – и ладно! Подумаешь, одной ручки нет – вторая-то есть.
А уж чтобы он помог мне по дому… Нет, он никогда не отказывал. Он соглашался помочь и продолжал лежать. А когда я пыталась торопить, то он вспылял: “Я что, должен это сделать тут же, когда ты сказала? Как собака по команде? Сказал же – сделаю”.
А Скала сам поддерживал дом в идеальном порядке без подгоняющей жены. Просто потому, что хотел жить в чистоте.
Я пробовала с Сережей ничего не делать – он просто обрастал грязью, ворчал, что не мог найти чистую одежду, даже мог закинуть сам в машинку, но никогда не мог развесить.
И почему я раньше ничего этого не видела? Или просто отказывалась признавать и анализировать?
Я брала на себя все. И что в итоге? Я словно и есть одна.
Разведись я с Сереней, что изменится? Место рядом со мной в кровати не будет промято? Редкий кекс исчезнет? Готовить будет нужно чуть поменьше, убирать меньше, стирать меньше? Все? А, нет, еще нервы мои будут крепче.
Вот только мальчишки. Как же ситуация с рыбалкой меня задела!Какие-то одни плюсы выходят.
Сын мечтал не об игрушке и развлечении, а о качественном времени с отцом. И никто не мог ему это дать, даже Сереня, потому что ему на все начхать.
Недовольство мужем выросло до такой степени, что уже не помещалось во мне. Хотелось выплеснуть, сейчас же поехать домой и высказать ему все в лицо. Потребовать развода.
В моем доме в ипотеку на тридцать лет было душно, тесно душе. Вечно хотелось уйти подышать свежим воздухом. Здесь же меня словно отпускало. Тут место силы или еще какая загадка вселенной? Почему так хорошо-то?Я села в широкое кресло с высокой спинкой, ощутила его успокаивающие объятия.
Глаза стали слипаться. Я уверенно боролась, пока не заснула. Разбудил меня тихий стук ножа о деревянную доску. В нос ударил запах пиццы.
Я открыла глаза и несколько раз моргнула от удивления.
Скала как раз доставал пиццу из духовки и двигался так тихо, что стало понятно – не хочет меня разбудить.
Наши взгляды встретились.
– Проснулась? Давай завтракать.
Слезы сами хлынули из глаз. Сереня никогда не делал завтрак в воскресенье утром. Про субботу вообще молчу.
Скала
Аленка была жутко талантливой. Как креативщик, за два
А уж с сектой мы справимся. Хоть Луны, хоть воды, хоть медных труб.
Саше еще повезло, что его бывший почти-зять – командир лис, и ему не нужно, чтобы дочь еще раз полоскали во всем мире сверхов, поэтому все в логове будут молчать о случившемся. На их лидера – Макса, можно положиться.
Я шел домой, ощущая себя перееханным карьерным самосвалом, но стоило войти в дом и поймать запах истинной, как все напряжение рукой сняло.
Какой же кайф!
Я прислонился к стене холла, закрыл глаза и представил, что Нина ждет меня так каждый день. Накатило ощущение в сто раз круче, чем когда мне удалось вывести собственный сорт роз.
Не знаю, сколько я так простоял, случая размеренное дыхание Нины из кухни. Даже не заходя я знал, что она спала. Даже не глядя понял, что в кресле. Даже не трогая ее, ощутил, как нужен ей сейчас этот сон.
Я ожидал, что в доме будет пахнуть стрессом, ведь Нине пришлось столько всего пережить. Ее голова забита такими сложными вопросами.Бедная. Замучалась.
Но в комнатах пахло гормоном удовольствия. Как так?
Или у меня после серии ментальных атак сбились рецепторы?
Я тихо подошел к креслу, в котором Нина казалась маленькой, хрупкой. Меня до лысой макушки наполнило желание защитить ее. Хотелось закрыть ее, спрятать от всего мира. Только сыновей привезти, чтобы она была счастлива.
Я обернулся в поисках ее телефона. Не нашел даже сумки. Неужели, забыла в машине?
Пошел проверить – так и есть.
На звонки СерОжи мне наплевать. Но что, если ребята проснуться и не обнаружат мать?Но что мне делать? Забрать в дом или эгоистично оставить?
Придется нести в дом.
Я все-таки достал телефон проверить, нет ли звонков от ребят. Нет. Только два от почти бывшего. Причем три часа назад. А дальше что? Успокоился и спать лег?
Г*ндон.
Вообще не беспокоится?
Мне захотелось разбить ему морду за Нину.
Ну что за мужик? Что за глава семейства? В обиженку играет или просто по барабану, куда пропала жена?
Я положил сумку рядом с креслом, чтобы Нина, проснувшись, смогла ее найти, а сам сел на подставку для ног. Не знаю, сколько так просидел, но смотреть на спящую пару сейчас было даже медитативней, чем наблюдать за течением реки или горением огня.
Надеюсь, ей понравится.Когда рассвело, и сон Нины стал поверхностным, я тихо встал и пошел на кухню. Замесил тесто, дождался, пока оно поднимется, а потом сварганил пиццу.