Табу
Шрифт:
Нина открыла глаза, увидела меня, и совершенно неожиданно заплакала.
– Я тебя напугал? – спросил, чувствуя, будто меня взяли за грудки.
Девушка отрицательно покачала головой, а потом закрыла лицо руками и убежала в туалет.
Я, как примагниченный, встал под дверью, не зная куда деть руки и ноги. Топтался на месте, нервно гладил дверь и свою лысину, издавая нечленораздельные звуки:
– Эм… Нин… Я.. Уэ… Эх
И тут Нина заревела во весь голос.
Дверь в туалет сама отпрыгнула от моих рук и с петель. Я влетел в туалет, увидел
У меня словно сердце треснуло.
Я плюхнулся на колени, чтобы глаза были на одном уровне, осторожно открыл объятия и так и застыл. Нина прислонилась ко мне лбом. Не обняла, но уже этого было для меня достаточно.
Так мы и провели долгие минуты, пока она, наконец, негромко всхлипнула, потянулась за туалетной бумагой и не высморкала горе.
– Испугалась? – еще раз спросил я тихо.
Я не знал, почему она плачет.
– Нет, – Нина подняла на меня взгляд. – Просто…
Она замялась. Я не торопил.
– Просто Сере… Сережа никогда не готовил мне завтрак. И я забыла, когда он последний раз реагировал на мои слезы.
У меня опустились руки, которые я до сих пор держал раскинутыми для поддержки и объятий. Пустота, которую испытывала истинная, накрыла и меня. Я ужаснулся ее глубине.
А потом еще раз раскинул руки. Но Нина уже не касалась меня. Наоборот, словно морально отстранилась. Дистанцировалась.
– Прости, это нервы, – она опустила взгляд.
Меня словно граблями огрели. Я так хотел вернуть те минуты, когда она опиралась на меня хотя бы головой, но в то же время никогда больше не хотел видеть ее такой раздавленной.
Нина встала и обошла меня.
– Пойдем. Так вкусно пахнет, – сказала она.
Да у меня кусок в горло не залезет. Я в таком эмоциональном тайфуне, что не знаю, как выбраться.
Глава 14
Нина
С восьми утра начали звонить обеспокоенные мальчишки, а вот от Серени, кроме двух ночных звонков, ничего не было слышно.
Я же как дура его ждала каждый раз, даже когда точно знала, где он пьет. А Сережа лег спать, когда жена неизвестно где и не отвечает. Вдруг, я ушла в магазин и на меня кто-то напал? Его совсем это не волнует?Когда я увидела эти два несмелых звонка, то только крякнула. Судя по времени, он звонил, когда пришел домой. А дальше что? Просто уснул?
Так обидно за себя стало. Так горько ощущать себя дурой. Но я даже была благодарна супругу за урок. Это была еще одна гиря в чашу весов “развод”.
Скала высадил меня у дома, когда на часах было десять утра. Я не спешила бы домой, если бы не сыновья. Но Макар и Матвей беспокоились и просили, чтобы я побыстрее приехала.
Муж точно еще спал – поспорила бы на что угодно. Причем безмятежным сном младенца. Часов в двенадцать он встанет, чтобы выпить таблеточку от головы. Вот там, возможно, и понял бы, что меня нет. Но не факт! Может проспать часов до пяти вечера, а уже потом с полными силами начать конфликт
Пока ехала в лифте, поняла, что не смогу провести больше ни дня дома вместе с Сережей, иначе совершу преступление. Гордость во мне пылала в агонии. Обида жгла горло так, что хотелось с порога начать орать на нерадивого муженька.
Было больно. За себя, за детей, за время, что мы были вместе. Но только я варилась в этих чувствах. И было бесполезно выяснять отношения. Я больше не хотела залатать брак.
Когда двери лифта открылись, я решила, что заберу детей на съемную квартиру. Правда, сначала придется ютиться в гостинице, пока не подберем вариант, но ничего страшного. У меня есть финансовая подушка.
Я себя что, на помойке нашла, чтобы такое терпеть?Я подошла к двери квартиры и замерла. На секунду меня одолели сомнения, а потом я вспомнила свое сегодняшнее утро. Вот какой мужчина может быть! А какой у меня?
Нет. Все. Хватит.
Я повернула ключ в замочной скважине и вошла в дом.
– Мама! – Матвей выскочил из комнаты, а следом за ним Макар. – А мы тут с папой мультики смотрим.
Ага, знаю я это “смотрим”. Сережа лежит и спит, а дети глазеют в экран. Отличное времяпровождение.
Но, подождите. Обычно такой лежачий кинотеатр у нас в спальне, а не у ребят.
Я сняла обувь, на ходу отмечая, что никаких следом собачьей несдержанности не видно. Неужели, сыновья пожалели пса и погуляли с ним?
– А кто босса выгуливал? – спросила я тихо у Макара, который подбежал обниматься.
– Босс не гулял. Его папа в туалете запер, а потом убрал за ним, когда встал. Воняло – жуть!
Ого. Одно могу сказать: “Хорошо, хоть не мне убирать”.
Я заглянула в комнату детей через открытую дверь. Сережа сидел на ковре за детским столом и лепил пластилин. Судя по количеству и виду поделок – лепили они давно и все вместе.
Муж виновато посмотрел на меня:
– Прости, что соврал, – сказал он, не вставая с пола.
Я после вчерашнего зверя на капоте напрочь забыла о лжи, зато вспомнила другие вещи. Воспоминания – странная штука. Они подгоняются нашим сознанием так, как нам удобно. Каждый последующий раз, когда я вспоминала зверя, он казался мне меньше, а мои проблему – больше.О чем? Ах, о машине!
Очень странная пропорция.
Но сейчас Сережа сбивал меня с толку. Я пригляделась к нему – никаких видимых следов похмелья. Даже странно.
Я точно помню, как он звенел бутылками.
Ничего не ответив на извинения, я пошла на кухню. А вот и бутылки. Нетронутые.
– Я не пил больше, – раздался позади голос мужа. – Сейчас вот думал, что если ты пораньше придешь, то съезжу с детьми на рыбалку. А ты отдохнешь.
Я потрясенно развернулась. Что он только что сказал?
Как будто к гадалке ходил и мысли мои прочитал. Неужели, чувствует, что я готова поставить на нем крест?
Я не смогла выдавить из себя ни слова. Развернулась, стала готовить завтрак на всех. Муж сзади сказал: