Табу
Шрифт:
Я стояла напротив зеркала с прижатым к уху мобильником и смотрела, как все шире раскрываются мои глаза по мере рассказа сыновей.***
Сережа не отпрашивался с работы, не варил суп, не делал морс. Не лечил меня, не отменял клиенток. Это все делал Скала.
Абсолютно так же, как с машиной, мой муж присвоил себе все поступки другого мужчины.
И сразу момент, когда Сережа убрал суп с тумбы и морс под предлогом, что остыли, стал смотрелся совсем иначе. Теперь можно было объяснить
Испугался, да так, что спросить не смог. Боялся ответа.
– Мам, ты только папе не говори, что от нас узнала. Он тогда с нами больше никогда на рыбалку не пойдет.
Мои глаза в зеркальном отражении стали узкими, красными, злыми.
Столько лет мальчики умоляли его о рыбалке, сходил один раз, и теперь использует этот повод для манипуляций? Да я с сыновьями теперь каждую неделю буду ходить, чтобы досыта наловились. Чтобы сами сказали: “Мам, давай займемся чем-нибудь другим, надоело”. Чтобы не смел больше давить на то, что дорого и хочется.
Шантажирует временем с собой! Козел.
Присваивает себе все положительное, а сам готов только развлекаться – на рыбалку да на свидание пойти. А как ухаживать за больной женой, как разгрести вопросы с машиной, так его рядом нет. Придурок.
Зачесался только тогда, когда почувствовал, что его бессмертный пони может уйти к другому. Урод.
Во мне не осталось ни капли симпатии, ни грамма уважения к человеку. Все остатки выгорели в один миг.
Я вышла из туалета, увидела Сережу, что стоял неподалеку, подлетела к нему и влепила пощечину.
Но как же стало легче!Низко. Неуважительно. Мне не добавляет положительного.
– Сдурела? – крикнул Сережа, схватившись за лицо.
– Я развожусь с тобой! – проорала я в ответ.
Работник мюзикл-холла, что стояла неподалеку, громко откашлялась и осуждающе посмотрела на нас, а мы отвернулись от нее.
– Это тебе лысый пожаловался? Уродец!
– Уродец? Ты себя видел? Суп он сварил, морс он сделал, машину починил. Может, и на рыбалке тебя не было, а нанял папузаменителя?
– Кто бы говорил! Это не ко мне ходят левые мужики, трогают шторы, принимают душ. Это что такое, вообще? Я себе хоть раз такое позволял?
– Я об этом и не знала! И ты прекрасно понимаешь. Иначе ты о стольком не смог соврать бы!
– Признайся, ты мне изменяешь с ним, да? Иначе ты сразу не вылетела отношения выяснять, после того, как я сказал, что ты беременна. Он тебе позвонил и рассказал, да? Какая быстрая связь у вас, однако, а!
Я замолчала на несколько секунд, пытаясь понять смысл сказанного.
– Что ты сказал? Я беременна? Скале? Когда?
Скала здесь? Почему? Сережа наплел
– Ее скажи, что между вами ничего нет! Именно поэтому он ждал у входа. Сучка не захочет, кобель не вскочит! – проорал мне в лицо муж.
Я потрясенно замерла, глядя на Сережу. Он сейчас был худшей версией себя, с которой я не была знакома. Лицо все перекошено, изо рта – яд, из глаз – ненависть.
В месте, где люди получают удовольствием, во время свидания, мы хаем друг друга под осуждающими взглядами персонала.Во что он превратился? Во что превратилась я?
Я отступила на шаг назад, а сама морально перешагнула Сережу.
Скала снаружи? Надеюсь, не поверил в эту чушь?С этого момент он – прошлое. И я очень хотела бы найти свое будущее.
Я побежала к выходу. Сережа что-то кричал в спину.
– Да пошел ты! – крикнула в ответ.
Охранник посмотрел на меня, как на ничтожество:
– Нельзя так унижать мужика, – сказал он мне. – Никогда не простит.
– А мне и не нужно его прощение, – сказала я и толкнула дверь выхода.
– Скала! – крикнула я в толпу на улице.
Никто даже не обернулся. Все были заняты общением, ожиданием такси, болтовней по телефону.
И ни одной лысой макушки, что возвышалась бы надо всеми. Ни одной надежной горы среди людей.
Он пришел сюда ко мне. Он поверил Сереже? Уже ушел?
Я невоспитанно расталкивала людей, стараясь найти своего человека. Того, кто пришел за мной даже на свидание с мужем. Кто сбавлял мой жар во время болезни, кто варил суп моим детям.
Это его телефон?Мной управляли не мысли, а эмоции, по силе равные ветру во время урагана. Когда я убедилась, что Скалы здесь нет, испугалась ужасно. Схватила телефон, набрала ему, и тут под ногами зазвонил чей-то телефон. “Любимая” – значилось на экране. Я сбросила вызов, и мобильник у моих ног замолчал. Я подняла сотовый и снова набрала Скалу. И снова телефон в руках отозвался мелодией и ласковой надписью.
В блокировке загорелся фон экрана, и там была моя фотография. Все мои сомнения отпали. Это его телефон, Скала был здесь, и я ему очень нравлюсь.
Похоже, он в расстроенных чувствах потерял мобильник. Но как мне его найти?
Я увидела на другой стороне дороги каршеринг и побежала к подземному переходу. По пути открыла сумочку и чертыхнулась – права дома.Знаю. Я поеду к нему домой.
Но разве это способно меня остановить? Нет.
Сейчас заеду за мальчишками, чтобы Сережа не натворил глупостей, и отправлюсь в дом с розами.
Я оформила каршеринг, завела машину и набрала мальчишкам:
– У нас путешествие. Собирайте чемодан с одеждой на несколько дней. Я скоро за вами приеду.