Таэ эккейр!
Шрифт:
– Это точно, – встрял неуемный обладатель густого баса. – Эльфы – народ живучий. Может, оклемаются еще.
Эннеари искоса взглянул на бессмысленный блеск в неподвижных глазах своих соплеменников – и только головой покачал.
Глава 19
Мертвого мага и живых покуда эльфов уложили на купленную принцем телегу. Купить ее труда не составило. Судя по всему, деревенские были рады-радешеньки не то, что продать телегу, а хоть бы даже и подарить – лишь бы этих жутких созданий увезли куда подальше. Ну, а где телега, там и лошадь.
Лошадку под упряжь тоже удалось сторговать без особого труда. И то сказать – ну кто посмеет заламывать цену обладателям такого четвероногого великолепия! Так что срядились быстро.
– Ты не смотри, что росту низенького, – увещевал владелец мышастой кобылки, искоса поглядывая на невообразимые стати эльфийских скакунов. – И что косолапит малость… кобылка хорошая, да. И выносливая.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся принц, потрепав гриву широкогрудой серой лошади с незатейливой кличкой Мышка.
– И далеко она телегу утянет? – осведомился Эннеари, когда бывший владелец Мышки удалился на порядочное расстояние.
– Дальше, чем ты думаешь, – улыбнулся принц. – Конечно, в скорости с вашими конями ей не тягаться, но поверь мне – для обычной выездки она и под седлом неплоха. А что косолапит немного, так для упряжной лошади это ведь и вовсе не порок.
– Верю на слово, – отозвался Эннеари. – Я в ваших лошадях разбираюсь плохо.
Принц оказался кругом прав. Мышка беспрекословно везла телегу за двумя всадниками, следуя за ними без понуканий и даже без вожжей.
– Смотри-ка, – удивился эльф. – И верно, очень даже славная Мышка.
– На самом деле ты мог бы в здешних краях купить лошадь, не глядя, – отозвался принц. – Здесь не принято продавать скверных лошадей. Просто не принято. Продать лошадь с пороком – это же опозориться на всю жизнь. Да еще и детям твоим того позора хлебнуть, пожалуй, достанет. Обычай такой.
– Хороший обычай, – кивнул Арьен. – И места хорошие. А только не придется мне тут лошадей покупать, даже и под упряжь. И вообще здесь появляться. После того, что тут случилось… сам подумай – ну с каким лицом эльфу тут показаться? Как людям в глаза смотреть?
– Прямо, – отрезал принц. – Вздора не городи. Мало ли кого могут околдовать! Да и кто этому погрому конец положил, если уж на то пошло?
Эннеари опустил голову.
– В уме не укладывается, – выдохнул он. – Чтобы Лоайре – и вдруг вывертнем оказался.
– Лоайре не оказался никем, кроме себя, – возразил принц.
– Это как? – удивился Арьен.
– Очень просто, – пожал плечами принц. – Сколько ему лет? Нет, не тому типу, который у нас на телеге лежит, а Лоайре?
Сначала Эннеари не понял, куда метит принц своим вопросом. А потом лицо его просветлело.
– Верно, – почти счастливым голосом произнес он. – Магу этому ну никак не больше сорока пяти – а Лоайре меня всего на пару лет младше.
– А тебе самому сколько? – не удержался от подначки принц.
Арьен покраснел.
– Я так погляжу,
– Да нет, – сухо ответил Эннеари. – Изволь. Просто люди обычно как-то странно себя ведут, когда речь заходит о нашем возрасте. Мне сто четырнадцать.
– Э, да ты, получается, младше меня выходишь, – пошутил принц.
– Ну да, – пресерьезнейшим образом кивнул Эннеари.
Принц осекся.
– Если сравнивать, кто сколько живет, я тебя не просто младше, а намного, – добавил Арьен. – А если просто на годы… да когда мы с Лоайре подружились, маг этот еще и не родился.
– Именно, – подтвердил принц. – А уж подменил Лоайре собой он и того позже. Скорее всего, недавно. Год, от силы два. Иначе кто-нибудь заметил бы неладное.
– И заметили, – вздохнул Эннеари. – Ты прав, года полтора тому назад. Но заметно было все-таки не то, чтобы очень. Лоайре и раньше держал себя замкнуто. Разница невелика… да у нас и не принято лезть друг другу в душу без приглашения. Но, пожалуй, дольше двух лет вывертень вряд ли продержался бы, тут ты прав.
– А ему и не надо было, – раздумчиво произнес принц. – Что бы он ни затевал, это дело не могло быть рассчитано на больший срок.
– Жаль, что ты настоящего Лоайре так и не знавал, – печально молвил Эннеари. – Он ведь был…
– А почему – был? – перебил его принц. – Он и сейчас еще есть.
– Что? – Эннеари от волнения приподнялся на стременах. – Ты не можешь знать наверняка!
– Могу, – возразил принц. – Потому что я знаю, кто такие вывертни и как они работают.
– Я думал – что оборотень, что вывертень, разница невелика.
– Еще как велика, – мотнул головой принц. – У оборотня обликов от силы два, ну – три. И это его природные обличья. А вывертень может принять любое – но с оговорками.
– Послушай, откуда ты все это знаешь? – не выдержал Арьен.
Принц скорчил совершенно непередаваемую рожу.
– Из книг, вот откуда, – сокрушенно произнес он. – Сколько я книжной трухи на своем веку надышался – у-у! Отец меня чему только не учил… а чего сам не знал, на то учителей находил. И каких! Один только Илмерран чего стоит. Все он, бывало, говаривал, что из принцев получаются короли, а король обязан все вот это вот знать – если и не в приложении, так хоть в основах. Знал бы, что принцем быть – такая морока, родился бы свинопасом. И земледелие, и фортификация, и риторика, и магия, и глаголы ваши эльфийские кошмарные – до сих пор ведь в них толком не разобрался!
Белогривый повернул морду к своему наезднику и откровенно осклабился.
– Нет, отчего же, – усмехнулся и Эннеари. – Для человека ты по-нашему очень даже неплохо говоришь. Только некоторые звуки произносишь неправильно.
– Например? – с жадным интересом спросил принц.
Эннеари спрятал ухмылку. Что бы там его друг ни говорил, а учиться ему нравилось.
– Например, сочетание “ие”.
– Совсем не слышу разницы, – вздохнул принц.
– Еще бы, – сказал Арьен. – Ты произносишь его слишком раздельно. Взять вот хоть имя Ниест – у тебя оно звучит как “не ест”. А произносить надо слитно. Как бы скользнуть с одной гласной на другую.