Таганок
Шрифт:
– Вазир!
– закричала ему вслед Курбанбика.
– Куда ты бежишь без рубашки, людям на смех? Что это ты бестолковый какой! Надень хоть отцовскую стеганку, ведь дождь льет как из ведра!
Но Вазир даже не оглянулся. За него ответил Насип:
– Что ты, мама! Зачем ему стеганка! Ведь он же закаляет свое тело. Наш Вазир станет сильным, как богатырь. Вот увидишь! Если ему встретится бодливый бык, то Вазир опрокинет его на землю одним мизинцем!
– "Опрокинет, опрокинет"!.. А вот как простудится да начнет кашлять... тогда будет дело.
– Богатыри не простужаются!
–
У Курбанбики сегодня было очень хорошее настроение: сам приехавший из Уфы очкастый уполномоченный вчера расхвалил ее работу.
– Работенка у тебя ладится! Ты, Курбанбика, уже выходишь в передовые, в ряды лучших работниц района, - сказал он.
– Спасибо, спасибо!
– с радостью ответила ему Курбанбика.
– Хорошее слово - услада для души.
Таким образом, закваска сегодняшних блинов была заложена еще вчера: услышав похвалу своей работе, мать решила порадовать детей, угостив их блинами. Печка быстро разгорелась, на сковородке шипели и румянились блины, а Вазир ушел и словно в воду канул.
УЧУ ЛОДКУ ПЛАВАТЬ...
Все дома расположились вдоль улицы ровными рядами. Только маленький домик бабушки Ямлегуль, как козленок, отбившийся от стада, одиноко стоит на дальнем конце Приозерного переулка. Или, обидевшись на чтото, этот домик отвернулся от аула? Только вряд ли? Весь аул Беркутный не чает души в бабушке Ямлегуль! Соседи всегда встречают ее радушно, приглашают в гости.
Этот домик имеет свою историю, свою судьбу. Когда-то его хозяин Мырзабай был отменным рыбаком. Он был глубоко убежден, что "место рыбака возле воды", и построил свой дом на берегу озера. Жили они с Ямлегуль дружно, растили сыновей. Но однажды, когда озеро спокойно катило свои волны, в доме Мырзабая поселилось горе - двое сыновей бабушки Ямлегуль ушли на войну.
Пи один не вернулся домой. Перед самой победой умер и Мырзабай. Когда война кончилась и дела в ауле пошли на лад, правление колхоза вынесло решение перенести домик Мырзабая в центр аула, где было свободное место. Но бабушка не согласилась. "Не стану трогать дом, где росли мои сыновья", - сказала она.
Если бы в ту пору бабушка Ямлегуль согласилась, то от ее дома до Курбанбики было бы рукой подать и Ва-зир, который пошел за сковородкой, уже давно возвратился бы, а теперь он ушел и пропал...
Вазир, шлепая по грязи, добежал до копна переулка Около самой калитки бабушки Ямлегуль он остановился, чтобы взглянуть на озеро. Па берегу сидели поникшие гуси, низко клонился к земле камыш, а немного подальше от берега, кренясь то в одну, то в другую сторону, плавала одинокая лодка. Сквозь сетку дождя зоркие глаза Вазира разглядели знакомую фигуру человека, неумело орудующего веслом.
– Ба! Да ведь это же Якуп!
И блины и сковородка сразу вылетели из головы Вазира. Не побежать и не поглядеть на плавающего в лодке Якупа - это было свыше его сил! Да виданное ли это дело, чтобы Примерный Якуп и проливной дождь бороз дал на лодке озеро?
Вазир побежал на берег и из за камышей стал молча наблюдать за ним.
Якуп не глядел па берег и не видел Вазира: он изо всех сил работал неслом, пытаясь справиться с лодкой Но лодка ые слушалась
Вазшр не стерпел.
– Эй, Примерный, что ты там делаешь?
– закричал он.
Якуп растерянно оглянулся, по тут же взял себя и руки.
– Учу плавать новую лодку дедушки!
– громко ответил он.
– Эх ты, учитель-мучитель! Разве сидя гребут одним веслом? Надо грести стоя. Встань сейчас же!
– приказал Вазир.
Якуп, наклонившись за борт, с опаской посмотрел на воду.
– Так тут же очень глубоко, а лодку качает...
– Не бойся, бестолковый, здесь совсем не глубоко, даже по горло тебе не будет...
– Да я-то ае боюсь...
Якуп нерешительно поднялся и встал лосредине лодки.
– Переходи на корму! Кто гребет, стоя на середине, а?
– снова закрпчал Вазир.
Якуп осторожно отступил к корме.
– Вот так, - одобрил Вазир, - теперь начинай грести! Сначала начинай с правой стороны! Говорю же - с правой! Ты что, не знаешь, где правая, где левая! Вот правая, смотри!
Вазир поднял руку, но так как он стоял к Якупу лицом, то правая рука товарища показалась ему левой. Увидев свою ошибку, Вазир не показал и виду, только поспешно добавил:
– Эй, ты, Якуп! Греби как знаешь! Я говорю, ладно, греби как знаешь!
Якуп старательно греб то правой, то левой. Вазир, размахивая руками и шлепая по грязи, бегал по берегу, нетерпелив о командуя:
– Греби с той стороны! Теперь с этой! Вот так! С той! С этой! Теперь опять с той!
Лодка, кружась и качаясь, медленно приближалась к берегу, но этого Вазиру было мало, он не мог равнодушно смотреть на человека, который не умеет управиться с таким простым делом, как гребля.
– Весло не топи, куда ты его всадил так глубоко в воду, ты же не картошку копаешь! Шире размахнись! Пошире, говорю! Да не качайся, как маятник! Стой прямо! Вот так!
– яростно командовал Вазпр.
Якуп старательно выполнял приказы с берега; но как раз в тот момент, когда он считал, что уже кой-чему научился, пришла неожиданная беда.
– Пошире размахнись!
– снова крикнул Вазир.
– Ну, пошире!
Расхрабрившись, Якуп размахнулся, глубоко загреб воду, лодка сильно качнулась, и мальчик, потеряв равновесие, бултыхнулся в воду.
– Садись!
– заорал было Вазир, но садиться было уже некому...
На волнах плавала только клетчатая кепка Якупа. Вазир, раскрыв от изумления рот и уставившись неподвижным взглядом на эту кепку, замер на берегу.
Когда же промокшая до ниточки кепка стала погружаться в воду, неподалеку от нее вынырнула голова Яку-па. Вазир пришел в себя и, как пущенный из рогатки камень, плюхнулся в воду. Сапоги его сразу завязли на илистом дне и сами собой сползли с ног, но Вазир даже не заметил этого, стремясь скорее достигнуть лодки, где, то всплывая наверх, то вгювь погружаясь, виднелась голова Якупа. На этом месте было не так уж глубоко, вода" доходила Якупу до ушей, но человеку, не умеющему плавать, не так уж много надо воды, чтобы утонуть...