Таинства ночи
Шрифт:
Но если они решат, что ожидать от Крофта можно всего, то захотят освободить себе руки. Они сунут Мерси в какую-нибудь клетку, чтобы она не мозолила им глаза. Люди, подобные Глэдстоуну и Изабель, часто не принимают всерьез людей, подобных Мерси. И совершают ошибку. Они не знают, что в критических ситуациях такие, как Мерси, нередко преподносят сюрпризы. В любом случае им не придет в голову пока убивать ее.
Подземелье — единственное место, которое удобнее всего использовать для тюремной камеры. Держать там Мерси гораздо надежнее, чем в спальне наверху.
Глэдстоун, решил Крофт, скорее всего оставит Мерси в подземелье. Открыть дверь изнутри она не сможет.
Крофт прикинул еще раз. Да, надо идти на поиски его любимой, отчаянной Мерси в подземелье. Если ее там нет, то он будет искать по всему дому. Но он обязательно ее найдет.
Он долго еще стоял, спрятавшись за осиной, дожидаясь, пока не стемнеет окончательно. Фонари, освещавшие двор, были единственным источником света в этих непроглядных сумерках, но, по мнению Крофта, их свет был лишь тщетной попыткой спастись от прихода ночи и ее власти.
Теперь он мог видеть, как две темные тени передвигались по двору имения. Доберманов спустили с цепи. Однако собаки меньше всего беспокоили Крофта. Он понимал их, и они отвечали ему взаимностью.
Самый простой способ пробраться в дом — через стену. Ему предстоит преодолеть электронные охранные камеры, но это для Крофта — раз плюнуть. Ограниченные в своих способностях мониторы были установлены для того, чтобы распознавать людей, а не призраков, сказал себе Крофт.
Затем он должен пробраться к вертолету, а потом — к единственному оставшемуся в имении автомобилю. На машины он потратит всего несколько минут. А затем он проникнет в дом.
Крофт всей грудью вдохнул чистый, холодный воздух, позволяя его энергии разлиться по всему телу. Темнота была его другом и союзником. А он сам — всего лишь одной из рожденных ею теней. Он скользнул по тропинкам, которые никогда не увидят другие люди, и двигался так тихо, что звук его шагов не могло различить ни одно человеческое ухо. Ночь — это его стихия.
Мерси металась по подземелью. Сколько она еще сможет здесь продержаться и не сойти с ума? То ей казалось, что стены надвигаются на нее и скоро она окажется задавленной книжными стеллажами. То она начинала задыхаться. Она хотела вырваться из этой клетки, быть на крыше, в вертолете, висеть над пропастью — где угодно, только не здесь.
Она пыталась открыть замок, но бросила это бессмысленное занятие. Крофт наверняка справился бы с таким изощренным механизмом. Но она-то не Крофт. Она — обыкновенный продавец книг, а не искусный взломщик.
За что ее посадили сюда? Она никому ничего плохого не сделала!
Мерси схватилась за голову. Сейчас она встанет на четвереньки и завоет.
Глэдстоун сказал, что эта комната для всех, кроме него, — ловушка. Мерси содрогнулась от ужаса.
А вдруг ее тут похоронили заживо?!
Стоп. Так недолго и свихнуться. Она должна думать о хорошем. В подземелье было довольно прохладно, но отнюдь не холодно. С воздухом все в порядке, сказала она себе.
Маленькая утешительная лекция не особенно-то помогла ей. Мерси продолжала ходить взад-вперед по своей темнице. Неожиданно появилась Изабель, осторожно открыла внешнюю дверь и безмолвно проводила Мерси в находившуюся внизу ванную. Мерси отпустила несколько саркастических замечаний, однако ее жандарм не обратил на них внимания.
Когда они снова вернулись в подземелье, Изабель заставила Мерси прислониться в стене, а тем временем Глэдстоун зашел в металлическую комнату и быстро снял с полок несколько книг.
— Я возьму только наиболее ценные, — сказал он Изабель, — все остальное может быть восстановлено.
И он ушел.
Мерси не понравилось, как прозвучали эти загадочные слова, однако она ничего не сказала. Вряд ли кто-нибудь к ней прислушается.
Мерси снова оставили одну. Из-за этой узкой комнаты у нее разболелась голова. Ее трясло от холода. И она волновалась за Крофта. Где он? Что с ним? Шли часы. Незаметно она задремала. Когда же проснулась, то испугалась еще сильней.
Если бы здесь был Крофт! С ним она ничего не боялась.
Забившись в угол, Мерси обхватила колени и уставилась вверх, на полку, где стояли ценные старинные книги. Так же, как она делала в вертолете, она постаралась сконцентрироваться на какой-нибудь точке своего сознания. Ей необходимо взять себя в руки. Что бы ни было предначертано судьбой, она скорее сможет выдержать это, если найдет в себе силы успокоиться. Сейчас ей необходимо было спокойствие, которое удавалось найти Крофту, когда тот медитировал.
Несомненно, это не могло быть так уж сложно. Прошло еще несколько минут. Мерси удалось чуть-чуть успокоиться. Ее мозг, по известным только ему причинам, начал забавляться с какими-то странными мыслями.
Слова Глэдстоуна неотступно преследовали ее. Подземелье было ловушкой для всех, но не для него. Как это сказал Крофт? Что-то о том, что Глэдстоун всегда оставлял для себя пути к отступлению.
Замок был и изнутри. Зачем? Чтобы запереться и посадить себя в ловушку. Глупо. Не собирался же здесь Глэдстоун заниматься медитацией. Не такой он человек.
Но если закрыть одну дверь, а выйти через другую? А вдруг здесь есть выход? За книжными шкафами? Мерси глубоко вздохнула и поднялась на ноги.
Она стала осторожно вытаскивать книги и складывать на полу.
Она начала с той секции книг, которую Глэдстоун не успел показать ей во время их последнего визита сюда.
Пару раз та или иная повергла ее в восхищенное изумление. Мерси внимательно изучила титульный лист прекрасной книги на латыни и поняла, что держит в руках произведение великого Фомы Аквинского. Мерси застыла с этой драгоценной книгой, однако напомнила себе, что в данной ситуации созерцание этого сокровища ничем не сможет ей помочь.