Таинства ночи
Шрифт:
Она поняла и приняла его в свою жизнь на каком-то .другом уровне, ничего общего с доводами рассудка не имевшем. С того самого момента, когда она впервые встретила его, Мерси узнала новое, никогда прежде не испытанное ею чувство. Ее как магнитом притягивало к этому загадочному человеку. Он словно обладал властью, способной воскресить в ней то, что долго дремало, почти не ощутимое все эти годы одиночества, и это нечто отнюдь не имело ничего общего с шестым чувством. Однако у этого сверхъестественного ощущения увлеченности были и своя логика, и свои факты.
Но какой толк во всех этих фактах и логике? В конце концов, хмуро напомнила себе Мерси, о своем
Мерси готова была поставить все свое состояние, заключавшееся в «Букинистическом магазине Пеннингтон», на то, что Арон Сандерс за всю жизнь и двух секунд не думал о чести и порядочности. И уж конечно, не сделал их основой своей философии.
Однако это была не столько вина самого Сандерса, решила Мерси. Человек не может долго размышлять над тем, чего у него в принципе не существует.
Беспокойно металась она по комнате. Потом решила еще раз посмотреть «Долину». Открыла свой чемодан, нервно развернула обложку, думая о том, что из-за этой дурацкой книги Крофт рискует жизнью. Только прошлой ночью он едва не погиб из-за нее. Они оба едва не погибли.
Что же такого было в этой книге? Почему она так нужна Глэдстоуну?
Мерси вытащила книгу, положила ее на маленький столик около окна, села. Надо хорошенько рассмотреть ее. Она уже прочла большую часть книги, и хотя в какой-то степени чтение было довольно любопытным, Мерси чувствовала, что Глэдстоуна привлекало вовсе не содержание. Теперь она была абсолютно убеждена, что книга вообще была написана не для мужчин. В ней было слишком много лирики, неподдельной страсти, слишком много чувственной эротики. Нет, это нельзя назвать мужской эротикой. Во всем она была скорее чувственна, нежели сексуальна. «Долина мистических сокровищ» Бурле была красивой историей любви, а не механическим описанием экзотического секса. Она была ценной, однако не настолько редкой или необычной, чтобы такой человек, как Глэдстоун, потерял из-за нее голову.
И уж конечно, она была не настолько исключительной, чтобы ради нее пойти на убийство.
Вывод очевиден. В этой книге заключено что-то еще, и именно это что-то и делало ее столь бесценной для Глэдстоуна.
Мерси вертела книгу в руках, рассматривая потертый кожаный переплет. Если в тексте и содержался какой-то важный код, Мерси его не найти. У нее возникали трудности даже с обыкновенным кроссвордом из ежедневной газеты. Однако она кое-что знала о старинных книгах. Мерси медленно переворачивала плотные страницы. Прекрасная, отличного качества бумага, использовавшаяся в восемнадцатом веке, была чуть шершавой и приятной на ощупь. Заметки на полях были, несомненно, очень старыми. Чернила поблекли, да и сам почерк был в стиле двухсотлетней давности, и его сложно было разобрать. Мерси не нашла на полях ни одной пометки, которая выглядела бы относительно недавней. Новые пометки снизили бы цену книги, однако заметки, датирующиеся тем самым временем, когда книга была издана, — совсем другое дело. Они, наоборот, повышали цену издания, особенно если были сделаны рукой какой-нибудь важной исторической
За окном угасал день. Мерси подумала о Крофте. Где он сейчас? Сколько ему осталось ехать? Теперь, когда ее не было рядом, он наверняка гнал по горной дороге с бешеной скоростью. Его превосходные рефлексы и отличное зрение позволяли ему принимать вызов крутейших виражей, один лишь вид которых бросал Мерси в холодный пот. «Тойота», конечно, не самая лучшая машина для гонок по горам, но Крофт выжмет из нее все, что можно.
Мерси задумчиво смотрела в окно, представляя себе Крофта, мчавшегося по горной дороге. Потом она снова бросила взгляд на «Долину». Длинные лучи заходящего солнца осветили переплет как-то поособенному ярко. Теперь она могла рассмотреть каждую морщинку на коже, каждый штрих работы переплетчика. Кто бы ни приобрел книгу, должно быть, немало заплатил, чтобы так шикарно переплели. Это, несомненно, работа мастера.
Большинство книг, относящихся к той эпохе, что и «Долина», выпускались без переплета. Именно покупатель отправил эту книгу к искусному ремесленнику. Хотя, возможно, это был сам издатель. Раз «Долина» была напечатана в частной типографии и к тому же очень маленьким тиражом, то почему бы это не сделать издателю. Хотя… издатель бы отдал переплести книгу в дешевую переплетную мастерскую. Нет, наверное, это все же был покупатель.
Мерси прощупала корешок книги. Он показался ей немного… немного свободным. Возможно, за время столь долгой жизни этой книги ее не раз роняли. С внутренней стороны корешка тоже было что-то шероховатое, словно кожа была порвана или порезана, а потом аккуратно заклеена. Только теперь Мерси заметила на корешке тонкую полоску. Обыкновенную царапину. Еще несколько дней назад Мерси не обратила бы на нее никакого внимания. Но только не сейчас.
Мерси сидела и смотрела на книгу. Ее обуревали противоречивые чувства. Имеет ли она право портить книгу? А вдруг это все только ее дикие фантазии и она напрасно порежет переплет? А если не напрасно? Если там действительно что-то есть?
Не может же Глэдстоун из-за какой-то ерунды пытаться убить двух человек. Да и Крофт говорил, что в книге скрывается какая-то тайна. Значит, надо рискнуть.
Больше Мерси не мешкала. Она подошла к своему чемодану, вытащила оттуда косметичку, открыла ее. Зубная паста, щетка, расческа, старенькие тени и тушь и маленький набор для шитья.
Дрожащими руками Мерси пыталась воткнуть кончик ножниц в едва заметный порез. Книга, на которую она покушалась, имела почти двухвековую историю и стоила кучу денег. Ни один человек не смог бы совершить над ней этот акт вандализма без содрогания. Боже, что она делает, думала Мерси. Она же губит историческую ценность. А вдруг это все-таки просто царапина?
Мерси подцепила корешок и чуть приподняла его. Оказалось, он был просто приклеен. Аккуратно, осторожно, профессионально. Мастер прекрасно выполнил свою работу, но все же допустил ошибки. Настоящий антиквар сразу бы их заметил.
А возможно, подумала Мерси, все это было сделано специально, чтобы в будущем можно было еще раз воспользоваться тайником.
Чтобы аккуратно оторвать корешок, Мерси потребовалось все ее умение и терпение. Но когда дело было сделано, Мерси увидела узкую щель в верхней крышке переплета. Она отложила ножницы, подняла и потрясла книгу.
На пол упал тонкий листок бумаги.
Мерси нервничала, когда только порезала переплет книги, однако это было ничто по сравнению с тем волнением, которое она испытывала, поднимая листок.