Таинственный всадник
Шрифт:
После мучительных споров с самим собой Тайрон Харт сунул руку под плащ и вынул маленький сверток.
– Вот. Возьмите.
Он услышал мягкий шелест шелка, когда она снова повернулась к нему.
– Что это?
– Берите же, скорей. Возьмите.
Ее взгляд прошел сквозь мрак ночи, стоявший между ними, словно стена. Она не пошевелилась, не протянула руки. Сердце Тайрона забилось. Он быстро развернул сверток: на бархате лежала прелестная брошь. Рене увидела «Жемчуг Бретани».
Даже в скудном лунном свете жемчуг сиял дивно. Днем он показался бы слишком бледным и отливал бы серовато-коричневым цветом.
Рене еще ребенком впервые увидела эту брошь. Дракон переливался и блестел в искусственном свете, он, казалось, готов был извергнуть огонь, и девочка долго ждала страшного чуда, так долго, что стареющая герцогиня де Блоис громко спросила, собирается ли она когда-нибудь снова заморгать и отвести глаза.
– Возьмите, – хрипло сказал Тайрон, и его голос показался Рене намеренно грубым. – Уезжайте отсюда подальше, ко всем чертям и продайте за сколько сможете.
Рене снова посмотрела ему в глаза; он вздохнул, заворачивая углы бархата. Когда сверкание камней погасло, надежно укрытое тканью, Тайрон вложил брошь в руку Рене и пригнул ее тонкие пальцы, чтобы она не выронила подарок.
– Не берите меньше, чем пять тысяч; любой, кто скажет, что она не стоит таких денег, – настоящий вор.
Услышав такой совет из его уст, Рене хотела улыбнуться, но сил у нее не было даже на это. Рене слишком устала и чувствовала себя совершенно разбитой. Она посмотрела на сверток, потом подняла глаза на Тайрона.
– Я не знаю, что сказать, месье. И как благодарить вас.
– Только выберитесь благополучно отсюда и будьте как можно дальше от Роса. Этой благодарности мне будет вполне достаточно.
– Вам не надо было делать этого. Вы не должны…
– Это… Это для меня всего-навсего пустяк. Когда вы спросили меня насчет этой вещицы прошлой ночью, мне показалось, для вас это не просто вещь.
– Я знала герцога и герцогиню де Блоис очень хорошо, – прошептала она. – Это был их сын, Жан-Луи, кто… кто…
Он слегка повернул голову.
– За кого я должна была выйти замуж, – закончила она неуверенно.
Он заставлял себя не смотреть на нее. Здравый смысл или то, что от него осталось, а также инстинкт самосохранения вопили, требуя, чтобы он не заглядывал в эти огромные озера глаз.
Рене дотронулась до щеки Тайрона, отодвинув в сторону жесткую шерсть высоко поднятого черного воротника, чтобы прижаться губами к затвердевшему холодному подбородку. Это был, конечно, один из самых невинных и скромных поцелуев за всю его жизнь, которые он мог вспомнить, но он закрыл глаза и почувствовал как его тело накрыла горячая волна.
Застонав, он повернулся и наклонился к ней, ища ее губы, отчего Рене едва не задохнулась, пораженная неожиданным поступком. Его рука скользнула вниз, обвила Рене за талию, он притянул ее к себе и крепко прижал. Его язык обжигал огнем, потом этот страстный огонь метнулся глубже, проскользнув между губами; он то двигался, то замирал, пока девушка не застонала и ее руки не обвились вокруг шеи Тайрона; она была в полной его власти и не чувствовала никакого стыда, никаких угрызений совести.
Тайрон распахнул черные крылья плаща и закутал Рене. Он ощутил горячее нежное тело и задрожал, словно юнец, не закаленный
Настойчивый тревожный голос, возникший где-то на задворках разума, призывал вернуться к реальности. Грохот выстрела разорвал тишину ночи. Тайрон оттолкнул Рене, а сам метнулся в противоположную сторону, прыгнув с кошачьей ловкостью и выставив перед собой оба пистолета. Выстрел раздался со стороны кареты, и Тайрон успел только прицелиться, когда увидел еще одну вспышку и еще один выстрел прогремел в ночи.
Глава 15
– Финн! Нет! О мой Бог!.. Нет! – Рене с трудом держалась на ногах, она запуталась в проклятых юбках и растянулась на влажной траве, но падение и даже ушиб – ничто по сравненное со страхом, который Рене испытала. Стреляли, несомненно, из кареты и целились явно в них. Вспышки осветили темную фигуру Тайрона всего на краткий миг, но девушка успела заметить, каким гневным стало лицо Капитана Старлайта.
Финн, должно быть, видел, как Тайрон обнял ее, и он подумал… о Боже, что он мог подумать? Но сейчас ей надо непременно, во что бы то ни стало остановить Тайрона!
Рене побежала к дороге, надеясь предупредить Финна прежде, чем тот сможет перезарядить свое оружие и выстрелить снова. В это же время Рене услышала, как щелкнули у нее за спиной взведенные курки пистолетов, и вспомнила, что пистолеты Тайрона с двумя стволами.
Финна нигде не было, и Рене снова побежала вперед, выкрикивая его имя. Она обернулась и увидела огромного черного жеребца Тайрона, а рядом с ним хозяина, который остановил животное, чтобы прыгнуть в седло.
– Нет! Нет!
Но он уже пустил коня в галоп, направляя его в поле.
– Нет, – рыдала Рене. – Погодите!
Она смотрела вслед исчезающей фигуре всадника, которая становилась все меньше, а в ушах еще звучали четыре выстрела, которые разнесли карету.
– Финн! Финн, где ты?
– Здесь, черт побери. Здесь я.
Рене пошла на голос и увидела, что Финн вылезает из укрытия, которым стало для него кучерское сиденье. Он наклонил голову и прикоснулся к щеке – на руке осталось что-то теплое.
– Ты ранен! В тебя попала пуля!
– Ублюдок, он едва не вышиб мне глаз! – закричал Финн. Он вошел в круг света и, увидев кровь, капающую с ладони, снова огласил ночь проклятиями. – Господи Иисусе, он за–платит за все! Он заплатит!
Рене, задыхаясь, отступила на полшага. Сутулые плечи больше не были сутулыми, седой парик слетел при стрельбе, а полковник Бертран Рос, явившийся перед ней, был таким же разгневанным, каким Рене только что видела Харта.
– Вы! – Она едва не задохнулась. – Но где Финн?
– Вероятно, в Гарвуд-Хаусе к этому часу, – прорычал Рос, направляясь мимо нее к задней части кареты. Подняв крышку багажника, он залез внутрь и вытащил еще два пистолета, порох, пули, а также меч. Все это он сложил вместе в стороне, потом сорвал плащ и заменил его алой туникой. – Вы что, полагали, что я позволю пустить события на самотек? Иисусе Христе! – снова проговорил он, прижимая к лицу льняной носовой платок.