Таинственный всадник
Шрифт:
– Что-нибудь разузнал о Финне?
– Он в подвале, двойной караул снаружи и двойная охрана внутри.
– Есть какой-нибудь способ связаться с ним?
– Только через соседнюю камеру.
– Рене волнуется, что он может навредить себе ради ее спасения и мальчика.
– Ты веришь ей?
– Я не сбрасываю со счетов преданность старого жулика.
У Дадли поднялась бровь.
– Он нравится тебе, не так ли?
– Он тебе все больше нравится. – Тайрон выругался, перебирая пачку бумаг на столе. – Где, черт побери, мои эскизы улиц того района?
– Слева, – спокойно показал Дадли. – Но тебе может помочь только какая-нибудь
– Тогда надо придумать что-нибудь такое, чтобы заполучить его в открытую.
– Я согласен на это, но как?
– Мы заставим Роса подать его нам на блюдечке. Мы предложим обмен. Мы сделаем ему такое предложение, от которого этот жадный ублюдок не сможет отказаться.
Дадли похлопал по нагрудному карману и вынул оттуда два свернутых листа пергамента.
– Я не знаю, но, кажется, мальчик прав насчет гарнитура «Кровь Дракона»; стоимость его возрастет, если рубины и «Жемчуг Бретани» окажутся вместе. Рос и Винсент тоже об этом говорили тогда в карете. Я попросил Джеффри Бартоломью поразведать осторожно об этом гарнитуре. Драгоценные камни принадлежали какому-то одному старому барону, которого убили в те времена, когда убивали кровных родственников ради трона. «Жемчуг Бретани» вообще бесценен. Его назвали так в честь принцессы, которая, по слухам, родила сына, и этот парень не только бросил вызов королю за право владеть троном, но вообще ход истории изменил; он под одной короной объединил Францию и Англию. Каково? А революционное правительство, понятное дело, стремится вернуть драгоценности, а французский двор в Лондоне наверняка готов заплатить, чтобы удержать их в своих руках.
– Да, тебе сегодня пришлось побегать.
– Не это главное. – Он сделал паузу и вручил Тайрону второй лист бумаги. – Вот список содержимого хранилища одного из лондонских банков. Взгляни на имя внизу.
Тайрон развернул лист и скользнул взглядом в конец списка. Он чуть не присвистнул от удивления и вдруг увидел самую нижнюю строку. Не веря глазам, он посмотрел на Дадли, который в ответ только ухмыльнулся.
– Разве тебе не приятно узнать, что ее дядя так хорошо позаботился о ней, нашел прекрасного, плодовитого мужа, а заодно взял мальчика в заложники, обвинив его в несовершенном преступлении?
– Сукин сын, – пробормотал Тайрон.
– Да. Вот этот документ заставит тебя задуматься: хватит ли тебе одного жемчуга, чтобы заманить Роса? Что такое двести тысяч фунтов, когда целые миллионы переданы в трастовое управление?
– Миллионы?
Мужчины обернулись, услышав тихий вопрос. В дверях стояла Рене.
– Я, кажется, велел вам оставаться наверху.
– Вы сказали, что намерены обсудить, как вызволить Финна. Я… подумала… я могла бы помочь. – Она посмотрела на список в руке Тайрона. – Я слышала, что вы сказали по поводу жемчуга. Я знала, что он представляет некоторую ценность для правительства Франции, но… чтобы он стоил так дорого… Трудно поверить.
– Тут для вас еще одна неожиданность, если не сказать – сюрприз. – Тайрон вышел из-за стола и протянул ей список. – Кажется, мы обнаружили то дерево, под которым ваш дедушка зарыл свои сокровища.
Рене взяла список, и когда закончила чтение, ее рука дрожала.
– Это невозможно, – прошептала она.
– Ваш дедушка, должно быть, полагал, что дядя изменил свои взгляды. Принадлежность к дворянскому сословию обязывает. Неписаные
– Вероятно, понадобилось несколько месяцев, чтобы переправить так много…
– Держу пари, каждая коробка, корзина или мешочек прошли через руки Роса и Винсента, а потом и вашего дяди.
Рене тяжело вздохнула и снова подняла глаза.
– Но драгоценности принадлежат Антуану. Как они собирались все это получить?
Тайрон прикусил губу.
– Я могу высказать свои соображения по этому поводу, но вам будет весьма неприятно услышать это, мамзель, – наконец решился он.
Рене выпрямилась.
– У меня уже было немало неприятностей, если вы помните, Капитан. Пожалуйста, продолжайте. Я готова вас вы–слушать.
– Сказать по правде, я думаю, что ваш дядя не ожидал, что вы или ваш брат выберетесь живыми из Франции. Я полагаю, что, когда они занялись переброской из Парижа драгоценностей вашего дедушки, он рассчитывал на то, что Робеспьер постарается удалить любого законного претендента на наследство. Если бы это произошло, хранилища осторожно бы опустошили, а поскольку никто не знал, какие именно меры дедушка предпринял для гарантии сохранности своего богатства, никто никогда и не узнал бы, куда все это ушло и где осело. Я полагаю, эта троица – Рос, Винсент и ваш дядя – была уже готова поднять тост за собственное благосостояние, когда вы и ваш брат появились на пороге дома лорда Пакстона, пытаясь найти у него защиту. Вы были похожи на кроликов, которые бегут к лисе в нору, желая спастись от бури.
Рене переводила взгляд с одного мрачного лица на другое.
– Мой дядя никогда не упоминал о нашем наследстве. Более того, он обращался с нами, как будто мы для него тяжкое бремя.
– А вы именно таким бременем и были для него. Но как и полагается опытным ворам, они придумали новый поворот, по крайней мере ваш дядя так думал.
Все это было слишком трудно переварить сразу, и Рене покачала головой:
– Но я не понимаю…
– Давайте вспомним, как на днях вы говорили, что вашему брату, как последнему оставшемуся в живых мужчине из древнего рода, а значит, единственному наследнику, переходят все титулы и вообще все. Я думаю, Финн без всякой на то причины не станет называть мальчика «ваша милость».
– Да, – прошептала Рене. – Антуан – герцог д’Орлон, маркиз де Мар, граф де Лаборде, барон де Дрю-Брезе, маршал Бево и шевалье де Валансьен; возможно, и еще кто-то, но, по-моему, я ничего не упустила.
Дадли и Тайрон обменялись взглядами, их брови потрясенно взметнулись.
– В общем, для краткости скажем так: ваш дядя обнаружил совершенно законный способ потребовать по крайней мере часть наследства, хранящегося в его банке. Так как он объявил себя опекуном вашего брата, любые активы, которые принадлежат вашему брату по праву наследства, будут находиться в его руках, пока Антуан не достигнет совершеннолетия. Письменный перечень сокровищ наводит на мысль – и я думаю, она верна, – что ваш дядя планирует использовать ценности как имущественный залог, как доказательство собственной кредитоспособности, с помощью которого в один прекрасный день он сможет заставить своих кредиторов отступить. К счастью, а может, к сожалению для Пакстона, Рос и Винсент обнаружили его схему и поняли, что он планировал выкинуть их из общего дела. Рос принял ответные меры, указав тем самым вашему дядюшке, с какой легкостью тот может вылететь из дела сам.