Таинственный всадник

Кэнхем Марша

– Сразу за тем поворотом, – заявил Рос, глядя на маленький островок леса. – Мы должны оказаться между двумя холмами, как указано на карте.

– Могу ли я спросить, сэр…

– Нет. Вы не можете спросить, капрал Мальборо. Вы долж–ны находиться здесь и делать то, что я прикажу, и не более того. Вам ясно? Вам все понятно, капрал Мальборо? – суровым тоном переспросил Рос.

– Да, сэр. – Он заерзал в седле и что-то пробормотал со вздохом.

– Вы что-то сказали, капрал?

– Ничего, сэр, я ничего не говорил. Просто мысли вслух, сэр.

–

Хорошо, думайте и откройте глаза пошире. У меня нет никакого желания умереть от пули, всаженной в спину.

Они свернули и оказались в лощине. Рос поднял руку, останавливая людей. Деревья теперь находились слева, а склон возвышался справа. На дне лощины были расставлены фонари, а в нескольких футах от них стояла карета. Яркий фонарь на ней сиял, словно маяк во тьме ночи.

– Займите позицию! – прорычал Рос и пустил свою лошадь медленным шагом.

Единственный звук, который был слышен в ночи, – это мягкий цокот копыт, а единственное движение, доступное глазу, – это тени за кольцом фонарей. Когда Рос был уже на полпути к карете, он услышал, как щелкнул замок и дверь распахнулась. Появился мужчина в высоком цилиндре и черном плаще, наброшенном на безупречного покроя жакет; на шее незнакомца сиял белый платок, бедра были обтянуты бриджами.

– Добрый вечер, полковник. Разрази меня гром, если я уже не начал спрашивать себя, не сыграл ли кто-то со мной дурацкую шутку.

– Харт? – Глаза Роса недоверчиво сощурились. – Черт побери, что вы тут делаете?

– Ну сами видите, – Тайрон сбросил плащ, чтобы показать нарядную одежду, – я ехал на суаре. Разрази меня гром, если вместо этого на меня не напали и не нацелили пистолеты. Я клянусь, это был Капитан Старлайт, не меньше, он дал мне указание ждать здесь, пока не последует другой приказ. Он забрал моего кучера, потащил его в лес под прицелом, и… о мой добрый милостивый сэр! Что случилось с вашим прекрасным лицом?

Раздувшаяся щека Роса задергалась, когда он спешился.

– Я порезался во время бритья. Что еще он вам говорил?

– Только то, что я должен вам передать кое-что, а вы должны мне отдать кое-что, и если он будет удовлетворен и вы не пойдете ни на какие уловки, он покажется и… выполнит свою часть сделки. Да, вот как будто и все. Именно так он и сказал: выполнит свою часть сделки.

Рос вглядывался в деревья, но яркий свет фонарей мешал проникнуть сквозь темноту.

– Ты умный и предусмотрительный ублюдок, Старлайт! – закричал он. – Но как я узнаю, что ты сдержишь свое слово и, забрав старика, не исчезнешь в ночи?

– Но как я узнаю, что ты сдержишь свое слово и обеспечишь свободу и полное прощение мадемуазель д’Антон и ее брату? – откуда-то из глубины черных теней донеслось до Роса.

– Я дал слово офицера и джентльмена и снова даю его тебе теперь уже при свидетелях.

– Тогда и я даю слово, слово вора и свободного человека, перед теми же самыми свидетелями, что и ты. Запомни: как только Финн окажется в карете и отъедет, я сдамся

тебе. Все будет так, как мы обговорили.

Голос, который продирался сквозь гущу деревьев, был явно искажен. И определить место, где засел Капитан Старлайт, по голосу было трудно.

Рос решился. Он позвал Мальборо и велел ему привести заключенного.

– Если ты нарушишь свое слово, Старлайт, – добавил он, вынимая пачку свернутых бумаг из-под отворотов униформы, – эти помилования не будут стоить даже той бумаги, на которой они написаны. Кроме того, никто уже не остановит людей Эдгара Винсента, и когда они поймают твою маленькую француз–скую шлюху, они располосуют ее на такие мелкие кусочки, что их не надо будет жевать даже рыбе.

Тайрон приложил к носу сложенный платок.

– Господи! Это должно быть самым неприятным.

Рос впился в него взглядом.

– Вы сказали, он дал вам что-то для меня? Что вы долж–ны мне передать?

– А? О да. Да, но эта угроза насилия заставляет меня размышлять, надо ли? – пробормотал он.

Тайрон вынес из кареты конверт и вручил Росу в обмен на помилования.

В круге фонарей показались Мальборо и Финн. В ярком свете искусственного освещения рана на виске Финна казалась уродливым наростом с толстыми струпьями. Его волосы висели сосульками, а кожа походила на мятый пергамент.

– Развяжите его, – донесся голос из леса, – и помогите ему сесть в карету. Капрал Мальборо, вас поставили в известность об условиях обмена? – не унимался голос.

Глаза капрала повернулись в сторону леса, он откашлялся и проговорил:

– Фактически… нет, сэр. Нет, я не осведомлен об условиях обмена.

– В обмен на мистера Финна и снятие всех обвинений против мадемуазель Рене д’Антон и ее брата, Антуана д’Антона, я согласился сдаться, подписав полное письменное признание.

Капрал Мальборо был потрясен.

– Вы, случайно, не знаете, нет ли засады за следующим поворотом дороги? Могу ли я доверять гарантиям полковника Роса, что отныне мистер Финн – свободный человек?

– Я, с… сэр. – Капрал запнулся, затем произнес более четко: – Нет, сэр, я ничего не знаю об этом.

– А знаете ли вы, по какой причине мадемуазель д’Антон и ее брат должны опасаться юридических преследований?

Молодой офицер вспыхнул.

– Нет, сэр! Я не знаю!

– Вы дадите мне слово офицера драгун его величества соблюдать объявленные условия обмена?

– Да, сэр. И даю также слово джентльмена.

Рос открыл конверт и наклонил бумаги к свету, просматривая подлинник. Он быстро справился с этим, а потом кивнул в сторону Финна.

– Развяжите его. Посадите в карету.

Мальборо спешился и выполнил приказ. Финн сильно ослабел и замерз, его растрясло в дороге, и капралу пришлось поддержать старика, когда дрожащие колени согнулись и он чуть не упал. Но взгляд был ясным и твердым и не отрывался от лица Тайрона. Когда он выпрямился, Тайрон слегка поклонился и подал ему помилования.