Таир

Я сразу поняла, что влипла. Чуйка на неприятности у меня врождённая, правда, это не всегда спасало. И машину подозрительную я сразу приметила, в панике рванула назад, а там – вторая. Дверца приоткрылась и меня любезно пригласили внутрь.

– Я не кусаюсь, - сообщил мужчина, очень похожий на Годзиллу. – И у меня есть кое-что для вас интересное.

Я вздохнула и шагнула внутрь. Села на краешек сиденья, словно бедная родственница. Автомобиль

бизнес-класса, в нем пахнет натуральной кожей сидений, дорогими духами и немного страхом. Моим. С тихим шлепком на мои колени упала папка. Я открыла её и снова вздохнула – чуйка меня не подвела.

– Если вы надумаете съесть бумаги, то это только копии. Но я могу дать вам водичку, запить.

– Нет, спасибо, - отозвалась я. – Я уже завтракала. Что вам от меня нужно?

Я уже понимала, что бы они от меня не попросили – сделаю. Просто для того, чтобы сберечь свой покой. Содержимое этой папки могло причинить мне немалые неудобства и милый головорез это понимал. И на колени поверх папки легла фотография. Я взяла её в руки, посмотрела, улыбнулась даже – неожиданно.

– Таир Шакиров?

Годзилла кивнул. Я легонько коснулась пальцами лица на фотографии, чтобы никто не подумал, что я его глажу. Таир – одна из самых светлых страничек моего прошлого, первая, а с моей страстью находить проблемы, может и последняя любовь. Я уже давно поняла, что таких шикарных мужчин у меня не будет, а ещё, что никогда не буду связываться с татарами – слишком упрямы.

– Полетишь к нему в город. Легенду придумаем. Нужно, чтобы ты втерлась к нему в доверие. Нам крайне необходим человек, который будет к нему близок. Ты идеально подходишь.

– Но мы расстались восемь лет назад! Он, наверное, меня и не помнит.

– Старая любовь не ржавеет, - хмыкнул гад. – И я уверен, ты будешь очень стараться.

И вот так я оказалась в этом чужом совершенно городе. В дешёвой гостинице – головорез явно пожалел денег. Батареи еле тёплые, кран в ванной протекает и долбит по мозгам капелью, в соседнем номере вечно кто-то трахается, причём женщина фальшивит. Я погуляла по городу, съела шарик чак-чака и теперь тосковала в ожидании.

– Она симулирует! – крикнула я и пнула стену, когда томление достигло пика.

Кровать в соседском номере в ответ заскрипела ещё отчаяннее.

Я уже ознакомилась со своей легендой. Я знала, что и как буду делать. Меня проинструктировали добрую сотню раз, шаг за Шагом. Я задолбалась ненавидеть эту гостиницу в спальном районе и была готова покорить не то, что Таира, а самого черта лысого.

Сегодня мне запретили выходить из гостиницы, я должна была находиться под рукой. Команда действовать могла поступить в любой момент, но я не выдержала. Накинула пальто, лифт опять не работает. На лестнице курила дама в чулках в сетку, глаза густо подведены, во взгляде вселенская тоска.

– Вообще-то выразительно стонать — это часть моей работы, - с упреком сказала она и затянулась.

– У меня тоже так себе работа, - махнула рукой я.

На первом этаже гостиницы расположился длинный торговый ряд, где с множества прилавков продавали выпечку. Я растерялась от такого изобилия, даже о Таире и странном задании думать перестала, оглушенная аппетитными запахами и человеческим гулом.

–

У меня бери! – крикнула дородная баба в цветастом платке, едва поймав мой взгляд. – У меня лучше всех!

– Почему это?

– Маржа [1] ! – тыкнула она пальцем в соседку. – И там маржа. Все маржалар! У меня настоящий татарча эчпочмак [2] .

Я не поняла, при чем тут моржи, но пирожок купила, искренне понадеявшись, что он не из моржового мяса. Откусила – вкусно. А потом все моё томительно ожидание съежилось и со звоном лопнуло – на новый секретный телефон пришла смс.

«Сегодня»

И поняла, что ни хрена я не готова. Не сейчас. Не в этой жизни. И я хочу, чтобы Таир по прежнему оставался лучшим, что со мной случалось. Я не хочу его предавать. Но следом пришло ещё одно сообщение.

"Сейчас"

Тётка в платке укоризненно покачала головой, когда её эчпочмак полетел в урну.

— Очень вкусно, рэхмэт, эби [3] .

Бабушка испытующе смотрела на меня, а я прятался за расписной чашкой из ее парадного сервиза, что доставался лишь по особым случаям. Глубокая чашка с золотой каймой и расписным синим боком скрывала меня не только от эби, но и от девушки, сидевшей с нами за одним столом.

О том, что сегодня вечером меня ждёт очередное испытание, я понял, едва только переступил порог бабушкиной квартиры. В воздухе витал запах выпечки, а стол был накрыт не на кухне, а в гостинной. На белой нарядной скатерти — тот самый сервиз, как кнопка с надписью "danger".

"Ну, пиздец", — бежать было поздно, эби закрыла за спиной дверь на замок, намекая, что просто так я от нее не уйду. Не сегодня.

— А у нас сегодня гости, — заговорщицки протянула она нарочито весёлым голосом.

Пытаясь мысленно вычислить, кого на этот раз сюда занесло, я вымыл руки и зашёл в комнату, оглядывая визитершу.

Она стояла возле окна, спиной ко мне, словно пыталась рассмотреть сквозь нарядную тюль творившееся во дворе. Невысокого роста, в длинном темном платье, гостья казалась мне абсолютно незнакомой.

Когда девушка повернулась, я чуть нахмурился, пытаясь вспомнить, где ее видел. Поняв мою растерянность, на выручку пришла эби:

— Это Сания, помнишь ее? Дочка Марьям апа [4] , из второго подъезда.