Таир
Шрифт:
Сейчас же становиться очередным инфоповодом для местных газетенок было скучно , банально и даже пошло.
— Таир Ильдарович, здесь мэр, — подсказала Оксана, возникнув рядом, — не забудьте отметиться.
Я подошёл вместе с Заей к черноволосому мужчине лет пятидесяти. Обменялись рукопожатиями, он улыбнулся почти по-родственному, хотя это казалось больше похожим на акулий оскал.
— Молодец, Таир, отличный прием. Нам с женой нравится, — кивнул на свою супругу.
— Жаль, Динар не смог прийти, — закинул удочку, наблюдая за реакцией будущего родственника. Пальцы
— Ничего, не первый и не последний прием. Как дела, Зайнаб? Как сессия?
— Все отлично, — сестра осталась вместе с родителями жениха, а я отправился дальше, отрабатывать обязательную программу хозяина вечера.
Когда с приветствиями было покончено, я решил, что теперь не грех и выпить что-нибудь. Еще полчаса, начнется программа и можно слинять, а сестру оставлю на Руслана. Его Зай не особо любит, но ослушаться побаивается.
— Какая кислая же у Вас рожа, Таир Ильдарович, — рядом возник Тимур, разодетый в пижонский прикид. В руке — стакан с алкоголем, на лице наглая ухмылка. Очень по-шакировски.
— Уши бы тебе открутить, малой, - хмыкнул я, запихивая в рот бутерброд с икрой. Несмотря на прозвище, брат уже успел догнать меня ростом и почти не уступал в ширине плеч, — удивительное дело, ты ещё трезвый и без телки.
— Ещё не вечер, братишка, — ответил Тимур, расплываясь ещё шире в улыбке, — дай мне пятнадцать минут, и я успею снять и оприходовать любую, только ткни в нее пальцем.
— Братец-скорострел? — я поднял бровь в сожалении, но Тимур лишь заржал, махнув рукой в ответ:
— Завидуй молча, в твоём возрасте если встало — уже праздник.
Я только головой покачал, пропуская его выпадку. Тимур покрутил в руках корзинку с начинкой, надкусил ее и поморщился:
— Пиздец, какая-то хрень. Оксана как всегда заказала что-то дико несъедобное.
— А ты хотел бабушкин эчпочмак?
— Народ бы оценил, — посмотрев мне за спину, брат кивнул в ту сторону, — Зайнаб, похоже, сегодня королева танцпола.
Я нахмурился, проследив за его взглядом. Зай все ещё стояла с мэром и его женой, позируя фотографом, и расточала улыбки.
— А где ее женишок, не в курсе?
— Понятия не имею. Не будь занудой и не мешай Зай отрываться. И я тоже, пожалуй, пойду. Повеселюсь, — выделил последнее слово.
— Только триппер не подлови, весельчак, — не удержался, поддел малого.
– И не забудь, что тебе ещё речь толкать.
Брат отсалютовал мне бокалом и растворился в толпе. Я ни капли не сомневался, что через пятнадцать минут он снимет очередную светскую львицу и разведет ее на минет в туалете.
Приём шёл своим чередом. Успел выступить мэр, во время его длинной речи я с трудом сдержал зевок - и так спать хочется зверски, а здесь такая скука… Интересно, что сейчас Соловьева делает? Вот с ней скучать не приходилось от слова вообще.
Я нетерпеливо посмотрел на часы - скоро малому выступать от имени дочерней организации. В семейный бизнес ему не хотелось, но рано или поздно - нужно. Не хочет, заставим. Я подумал было отправить искать его организатора, потом представил, что в этот момент мой разлюбимый младший вполне
Из туалета на встречу промчалась блондинка, поправляя на ходу платье. Из мужского. Неужто и вправду Тимур?
Толкнул дверь, заходя внутрь и насвистывая мелодию, и тут же себя оборвал.
Напротив стоял брат, пиджак нараспашку, ремень расстегнут, на губах усмешка довольная. Перевел взгляд за спину и почувствовал, как кровь к лицу приливает:
— Блядь!
Глава 6. Ася
Платье я купила. Горчичного цвета, на тонких бретелях, аппетитно обрисовывающее задницу, но зато скромной длины по колено. Хватит милллионерам и вида на мои икры, оголяться ради дела я все же не собиралась.
К вечеру я была готова. Волосы уложила, нанесла макияж, сапожки начистила так, чтобы казались дороже и новее. Ехать на своей каршеринговой машине не рискнула, чего доброго заблужусь, или в снегу застряну, только уже по-настоящему. Вызвала такси. Водитель явно был если не родным, так двоюродным братом Рахматуллы точно - чёрные глаза сверкали маслянисто и задористо. Курагу не предлагал, но судя по взглядам, увезти был готов на край света.
Благотворительный приём проходил в исторической части города, в особняке, табличка на котором гласила о его двухсотлетнем возрасте. Несмотря на преклонные года здание выглядело величаво и солидно, гордо смотрело высокими окнами, топорщилось колоннами, и даже злобно щерилось горгульями. Одним словом - красота. Дорого, богато.
Такси остановилось у кованого заборчика, я вышла и памятуя о том, что кругом денежные мешки, величаво поплыла ко входу. Фонари вдоль дорожки рассеянно светились тёплым жёлтым цветом, мои каблуки цокали бодро, и я вдруг подумала - все получится. С этой мыслью я и поднялась по крутым ступеням.
— Анастасия Соловьева, - сообщила я мужчине, который перегородил мне путь.
Он жестом велел мне подождать, кивнул своему напарнику. Я ждала и томилась, мои ноги снова в тоненьких капронках во имя красоты, холодно, а ничего не происходит. Наконец охранники отмерли.
— Извините, но вас нет в списках.
— Как это нет?
– растерялась я.
– Должна быть! Посмотрите ещё раз, пожалуйста!
Мужчина вздохнул, но послушно посмотрел ещё раз. Затем покачал головой, будто бы даже виновато. Но несмотря на кажущуюся нарочитую доброту я понимала - не пропустит. Послушно отступила, спустилась по ступеням. Черт, что же делать то? Возвращаться в гостиницу и пить вино со жрицей любви? Но нет, мне никак нельзя сдаваться…
Обернулась. Колонны, что были у входа, уже скрыли меня от охраны. Вдоль заборчика ходят ещё два мордоворота, бубнят в рации и на меня пока не смотрят. Я отошла ещё дальше, отступила в густую тьму - фонарей здесь не было. Обошла здание. За ним, сзади - небольшой сад, скорее, скверик. Посередине торчит памятник кому-то, но кому в темноте не разглядеть.