Такой финал

Вишневский Сергей Викторович

— Что он творит, демоны бездны… — прошептал Акимура.

— Это… Император…. — хватая ртом воздух прошептал Геулерон.

— Во имя империи… — прошептал Арт, поднимаясь с колен. — Во славу ее…

К Арту подошел второй мужчина и легенда из старых сказок взял с подушки свой меч.

Г-Р-Р-Р-РАХ!

Земля под ногами содрогнулась и все вокруг как следует тряхнуло.

— БЫСТРЕЕ!!! — раздался истошный вопль Кратоса.

Растерявшийся Мак, как и многие другие начал вертеть головой, не понимая, что происходит.

Пока

в тронном зале поднимались десятки силовых щитов, Арт медленно и неторопливо подошел к трону. Сев в него он вонзил меч в щель, в полу, прямо у его ног.

Г-Р-Р-Р-РАХ!

Второй удар был чудовищной силы. Удар оказался извне и был направлен не под землей. Поток темной силы, ударивший с юга, словно безумный ураган вынес створки массивных ворот.

Черный дым, рвавшийся снаружи наткнулся на щиты и по началу отхлынул, словно испугавшись, но спустя пару секунд ударил по ним с безумной силой.

Арт, уперся лбом в эфес меча. В черных глазных яблоках, где когда-то плескалась тьма, сейчас появились трещины, через которые теперь выступал свет.

— Спасибо тебе, — тихо прошептал Арт сквозь зубы.

Руны на троне наливались светом и медленно ползли к телу Арта. Некоторые уже успели переместиться на его броню, прожечь ее и впиться в его тело. От них шел дым, словно это раскаленное железо.

Мак оглянулся и встревоженно ответил:

— Во славу…

— Спасибо тебе за империю… — успела произнести живая легенда из сказок.

В следующий миг все резко замерло. Стих гром, исчез гул щитов, но самое главное — замерли руны.

Мак резко обернулся и обнаружил перед собой Амора.

— Скучал? Бе-е-е-е-естолочь, — с улыбкой произнес он, глядя на парня.

— Ты… что происходит? Почему ты не…

— Ничего неожиданного. Просто мы не успели, — пожал плечами козлоголовый и медленно принялся обращаться обратно в человека. — Прости, но дальше тянуть не получится. Они уже здесь и готовы.

— Ты хочешь сказать, что…

— Если я не ударю в следующий момент, то они ударят первыми.

— Постой, неужели они настолько сильны? Это ведь Черный континент! Они просто подражают животным и…

— Если бы все было так просто, — горько усмехнулся Уринай. — Сейчас у них есть сила стереть все живое с этого континента. Они готовились, и готовились давно.

— И ты не мог это узнать?

— Гулдан предусмотрел это, — кивнул темный бог. — Он сделал все, чтобы я не смог заглянуть на тот континент.

— И что теперь?

— Теперь… Теперь мне надо ударить первым. И скорее всего мой разум этот удар не переживет.

— И что потом?

— Я не знаю.

Мак уставился на собеседника. Перед ним стоял не бог, а усталый мужчина сорока лет. Легкая щетина и самые обычные черты не примечательного человека.

— Я не уверен, что после смерти богов что-то есть, — признался он.

— А как же они? — кивнул в сторону собравшихся Мак.

— Черный континент я заберу.

Заберу в стихию, чего бы мне этого не стоило.

— А что делать нам?

— Вот эта черта меня всегда в тебе очень раздражала, — усмехнуся Уринай. — Почему ты всегда действуешь так, как тебе говорят? Почему ты не можешь действовать так, как хочется тебе? Неужели без приказа, без пинка под зад ты не можешь начать что-то делать сам?

— Я не это имел в виду.

— А я это, — вздохнул темный бог. — Пришло время повзрослеть. Хотя бы немного.

Он указал на собравшихся людей.

— Тут много хороших умов. Им есть чему научить тебя и чему у тебя поучиться. Неужели вы все вместе не сможете сохранить Империю? Неужели для этого нельзя обойтись без бога?

Темный подмастерье смутился.

— Бог не будет решать проблемы за вас. Бог не сможет за вас решить как вам жить. Все, что я могу, так это ударить в нужное место и в нужное время всей мощью стихии. Не более того. Я хотел бы сказать, что всесилен, но это не так. Всего лишь стихия наделенная разумом…

Пока Уринай рассказывал, ни Мак, ни сам темный бог не заметили, как в остановившемся времени медленно, сантиметр, за сантиметром, продолжали ползти на тело Арта руны.

Сам Арт оставался неподвижен, но сталь на перчатках начала гнуться от напряжения кистей, державших меч. Ни один мускул на лице Арта Чистейшего не дрогнул, но из его носа медленно, неохотно потекла черная густая тьма, разбавленная прожилками света.

— Ты был бы нашим гарантом, ты был бы олицетворением единой Империи и…

— Бог — это сомнительный гарант единства, — покачал головой Уринай. — Я понял это недавно. Да, я сам так и раньше думал. Бог — это сила. Бог — это мощь! Но пленный будет кланяться пока к ему угрожают оружием. Убери оружие и он не подумает гнуть спину. Чтобы пленный поклонился надо оказаться достойным его поклона.

— И ты решил пожертвовать собой ради людей?

— Людей? — вздохнул Уринай. — Ты хотя бы можешь представить сколько сил и времени я положил на дело всей своей жизни? Сотни лет и безумные силы, ради того, чтобы раз и навсегда закончить эту войну. Чтобы сделать империю свободной от предрассудков, свободной от войн и постоянных интриг. Люди тут не причем.

— Все ради империи?

— Все ради мечты и дела всей моей жизни.

Мак замолчал, переваривая сказанное, а темный бог тем временем продолжил:

— В любом случае я пришел сюда не поговорить. Мне надо кое-что закончить. — он взглянул на парня и спросил: — Готов ли ты закончить сделку?

— В каком смысле?

— Готов ли ты проснуться в постели за день, до вылета того самолета?

Мак замер и впился взглядом в глаза Уриная.

— Ты предлагаешь мне…

— Вернуться к семье, детям и прежней жизни. Без условий, без камазов, без… — тут Уринай запнулся и с улыбкой добавил: — Без обмана. Я могу повернуть все вспять.