Такса
Шрифт:
— Жень, я устал…
— От чего?
— Рабовладелец Тихомиров заставил дрова колоть.
— Бедный малыш… Бедняжка. Дай, я тебя утешу. Поглажу.
Пауза. Лишь его учащающееся дыхание в ночной тишине.
— Эй, ты куда?
— Ты же устал. Спи. Отдыхай.
— А с этим что делать?
— С этим? Не знаю. Твои проблемы.
— Нет, милая, — притягивает ее к себе. Прижимает крепко, — это твои проблемы.
Занавес.
—
— Что?
— У вас с Дашей было что-нибудь?
— Господи, откуда такие фантазии?
— Даша сказала…
— Что у нас что-то было?!?!
— Что она видела тебя голым!
— И что? — пожимает плечами. — Я ее тоже видел… почти голой.
— Тихомиров знает?
— Гм… Надеюсь, что нет. Он же псих припадочный…
— И как она?
— Красивая.
— Глеб!!!
— Что «Глеб»? Она же правда красивая. И ты красивая. А люблю я — тебя. Знаешь, — он притягивает ее голову к себе на плечо и шепчет прямо в ушко, — я до сих пор иногда не верю, что ты случилась в моей жизни. И у меня хватило ума все-таки не отпустить тебя.
— Я все еще случаюсь в твоей жизни, если ты не заметил.
— Покажи мне, как…
Занавес
— Тебе не надоела эта камера?
— Я думал, ты спишь…
— Ты меня разбудил.
— Прости. Ты такая красивая, когда спишь. Я не смог удержаться…
— А когда не сплю?
— Еще красивее.
— Докажи…
Занавес
— Дим, я же сплю…
— Ты спи, спи, я потихоньку…
— Господи, хоть бы что-нибудь оригинальное придумал!
— А ты хочешь?
— Тебя — да!
— Ну вот… А говоришь, что спишь. Я же знаю.
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
ЗАНАВЕС.
Вы думали, это финал? Как бы не так! Занавес снова медленно расходится.
Время действия — то же. Ночь. Место действия — где-то, на усмотрение фантазии читателя.
В большой комнате тихо. Лишь слышно сладкое посапывание. Ветер мягко колышет занавески. Дети спят.
На
На двуспальной кровати спят сестры Тихомировы — Маша и Катя. Старшая, Мария, даже во сне супит соболиные, как у папеньки, бровки, видимо, делая кому-то наисерьезнейшее внушение. Младшая светло улыбается во сне, удивительно похожая при этом на мать.
На двух односпальных кроватях, головами друг другу спят два рыжих «не-разлей-вода» демона. Один — тощий, с острыми локтями и коленками, весь в пятнах йода и зеленки, как какой-то неизвестный науке леопард, со спутанной копной рыжих кудрей. Другой — крупный, серьезный даже во сне, с коротким рыжим ежиком. Они не братья, но жить друг без друга не могут. Про таких говорят — вместе тошно, порознь — скучно. Это Витя Баженов и Коля Самойлов. Хотя Витей и Колей их называют исключительно взрослые. Сами себя они величают Вик и Ник.
Дети спят так, как можно спать только в детстве. Помните? «Как хорошо, от души спят по ночам малыши».
Впрочем, сон их особенно безмятежен еще по одной причине. Их покой хранит ангел. Да-да, самый настоящий ангел. Обычно мы не знаем имен ангелов. Да и о них самих мы мало что знаем, если честно. Но имя этого ангела нам известно. Его зовут Саша. Сидит на облаке, свесив вниз ножки, покачивая белыми пушистыми крыльями. Смотрит на спящих детей с легкой, чуть грустной улыбкой. Впрочем, это только нам она покажется грустной. На самом деле, ангелы не грустят.
Давайте же тихонько прикроем дверь, оставив Сашу хранить покой спящих детей. Отойдем немножко в сторону и скажем строго автору: «Цыц! Оставь в покое детей! Не вздумай даже и помыслить о том, чтобы еще и про них романы писать. Оставь детям их веселое, озорное, безмятежное детство».
Что остается делать? Все верно. Театрально вздохнув на прощание и понурив плечи, автор разворачивается и медленно, шаркая ногами, уходит в закат. Не верьте ему! Он притворяется. Автору есть чем заняться. Просто поверьте мне на слово.