Таксофон

Толоков Андрей

Бауэр вытянул шею и слегка закинул голову назад.

– Вам не жалко девушку? – в вопросе Виктора прозвучали нотки возмущения.

Костя открыл глаза. На лице Бауэра крупным шрифтом было написано непонимание, и даже осуждение. Капитан встал со стула. Молодому оперативнику надо было разъяснить, почему Немирович не принимает близко к сердцу гибель молодой женщины. Константин подошёл к Виктору.

– Конечно, Витя, мне очень жаль эту девушку. Когда я в первый раз, ещё лейтенантом, увидел изнасилованную и убитую девушку

шестнадцати лет с изуродованным лицом, я написал рапорт на увольнение. Знаешь почему?

– Потому что испугались?

– Где я и где испугался? Нет, конечно. Я подумал тогда, что если мы найдём этого гада, то я не выдержу – убью. Убью и изуродую его лицо точно так же. Вот тогда я понял, что мне не место в милиции. Мы не имеем права выставлять напоказ гнев, ненависть, личные обиды и чувства. Если не можешь с этим справиться, иди в театральный. Там оценят. А мы, легавые, должны ненависть к убийце только помнить и держать чувства при себе. Чтобы поймать гада, надо иметь трезвый ум. Иначе мы его не переиграем.

– А вы всё-таки из милиции не ушли.

– Не ушёл, – Немирович хлопнул по-дружески Виктора по плечу. – У меня был хороший начальник. Великий человек– Вячеслав Романович. Он рапорт мой порвал и объяснил политику партии и правительства.

– Простите, – пролепетал Бауэр. – Я подумал, что вам всё равно.

– Не дай Бог, Витя, наступит тот момент, когда нам с тобой будет всё равно. Тогда только поганой метлой из милиции.

Бауэр активно закивал.

– Ладно, Витя, это всё философия, – продолжил Немирович. – Ответь-ка мне вот на какой вопрос. Мне к вечеру нужен вкусный торт. Где взять? Или кто может испечь?

– Испечь? – Витя задумался. – Испечь не знаю. А вкусные торты только в областном центре. Там магазин есть, так и называется «Торты». Мама на день рождения привозила. Очень вкусно.

– Витя, это же другой город. Где взять время и как вообще туда добраться?

– Добраться не проблема. Сто километров. На мотоцикле два часа туда, два обратно. Деньги давайте на торт.

Немирович был не на шутку ошарашен. Этот молодой парень знает его, Костю, меньше суток, а уже принимает такое участие. Эта отзывчивость и наивная бескорыстность были сродни чему-то инопланетному.

– Ты серьёзно? – для убедительности спросил Костя.

– Конечно, – Виктор широко раскрыл глаза. – Только можно я ещё минут на двадцать задержусь. Раз уж буду в области, так заеду и Наде подарок куплю. Хорошо?

– Надя это…

– Да, – опередил капитана Виктор, – это моя девушка.

Немирович достал из кармана червонец и протянул Бауэру.

– Это много, – покачал головой Виктор. – Торт два пятьдесят стоит.

– Возьми. Тут на торт и на бензин. Сдачу привезёшь.

– Хорошо, – Виктор взял купюру и сунул её в карман. – Только вы теперь за меня на трубе. Через четыре часа вернусь.

Немирович пожал

руку молодому коллеге. Бауэр выскочил из кабинета. Костя подошёл к телефону, снял трубку и услышал хриплый гудок. Работает. Теперь можно спокойно отдохнуть. Константин устроился на стуле, вытянул ноги и, заложив руки за голову, прислонился к стене. Через минуту он заснул.

Сколько времени проспал, Костя не знал. Проснулся от гулкого звонка телефонного аппарата.

– Немирович, слушаю, – ответил Константин.

– Товарищ капитан, – почему-то тихо говорил в трубку мужской голос, – это дежурный, старшина Стеценко. Здесь мужчина стоит. Хочет заявление писать. Говорит, жена у него пропала.

– Я иду, – ответил Немирович и бросил трубку.

Около стола дежурного стоял загорелый мужчина лет тридцати. Он был одет в майку и трикотажные брюки. На ногах были обыкновенные домашние тапочки. У Немировича сложилось впечатление, что посетитель только что встал с постели и, не утруждая себя переодеванием, пошёл на поиски жены. Костя сразу понял, что за человек стоит перед ним. На левом плече у мужчины была татуировка. Голая женщина в полный рост с крыльями за спиной. Сиделец. Константин решил сразу обозначить своё отношение к пришедшему.

– За что сидел? – спросил сыщик.

– Сто сорок пятая, – коротко ответил мужчина.

– Грабёж, – расшифровал Немирович. – Вышел давно?

– Давно.

– Ходка одна?

– Одна.

– Документы есть?

Собеседник протянул Немировичу паспорт.

– Нечипоренко Сергей Данилович, – прочитал вслух Костя первую страницу и положил паспорт на стол дежурному. – Говорите, жена пропала?

– Да. Утром приехал, а дома её нет. К подруге сходил, Эльке, сказала, ушла вечером. Куда не знает. Домой собиралась. Дома нет.

– Как зовут жену?

– Оля.

– Полное фамилия, имя, отчество, – потребовал Немирович.

– Нечипоренко Ольга Ивановна.

– Пошли со мной.

Поднялись в отдел. Константин посадил Нечипоренко на стул напротив своего стола, дал ему лист бумаги и велел писать заявление. Сам пошёл к экспертам. Нужна была фотография погибшей. Возможно, уже готова. Так и есть. С фотографией в руках Немирович вернулся в кабинет.

– Она? – спросил Костя, положив фото женщины перед Нечипоренко.

Мужчина молчал. Костя внимательно наблюдал за реакцией Сергея. Лицо не выдавало никакой взволнованности, лишь только авторучка в руке Нечипоренко предательски задрожала.

– Кто? – прошептал Нечипоренко.

– Это она? – ещё раз спросил Костя.

Сергей кивнул и положил авторучку на стол. Константин налил в стакан воды и поставил перед Сергеем. Тот выпил воду несколькими большими глотками.

– Когда последний раз видел жену? – спросил капитан.

– В воскресенье.

– Сегодня четверг. А где был три дня?