Тактильные ощущения
Шрифт:
— Подожди секунду, — Виктор опять сходил к треугольнику и тщательно его обработал. — У тебя жучок наверное сидит. Иначе, как они фуру вычислили? Выворачивай карманы.
В карманах ничего не было. Зажигалка, спасшая меня ночью, и то пропала.
Виктор критически оглядел меня и заявил:
— Сымай все. Ща, я там… Комбез есть запасной.
Он порылся в перевернутой кабине и вытащил потертую спортивную сумку. Пока я переодевался в комбинезон сомнительного возраста, Виктор принес старые кроссовки. Оказались примерно моего размера…
— А твое
— Не надо, у меня идея. Давай в кабине оставим.
— Ну, сам решай, ты начальник, ты и решай.
— В каком смысле начальник? — Удивился я. — Чей начальник?
— Ты думаешь, что после твоего рассказа и того, что с моей фурой сотворили, я буду сидеть тут и ждать? Неужели не понятно, что если у тех козлов такой размах и такие средства, так мне на печи отлеживаться? — Виктор был настроен категорично. — Душить гадов надо! Надо в ФСБ идти! Только лесом.
— Мы давай пока просто с дороги отойдем и подумаем, что делать. — У меня не было особого плана действий, да и ушибы-ссадины начали болеть. Видимо, проходил шок.
Отход в лес оказался как нельзя кстати. Стоило отойти метров на десять под кроны сосен, как глухой хлопок оповестил о том, что фура опять атакована. Виктор шустро упал в хвою, не забыв при этом завалить и меня. После первого хлопка, (наверное попали сразу в бак) раздалось несколько глухих, послабей и все это завершилось достаточно сильным взрывом. Мы лежали, чувствуя, как вокруг нас по лесу падает что-то.
— Виктор, это, небось, твой груз разлетелся в радиусе полукилометра…
— Да небось, — прошипел он в ответ, не отрывая от хвои головы.
— Ну чего, тем же дриадам сгодится, — нашел я в себе силы пошутить.
— Чего дать? — не понял Виктор.
— Подберут, говорю, местные.
— А вот если меня подберут охранники завода, за то, что товар профукал, вот это будет! Да лана, проехали.
— Да уж точно… Проехали, — согласился я.
— Ладно, хватит валяться, пошли, — мне надоело бездействие. Тем более, что о нехитром грузе Виктора беспокоиться было нечего. — Надо в город идти.
— Подожди. Может эта хреновина, как в прошлый раз, захочет результатов дождаться. Повремени.
В дорогу тронулись спустя полчаса бесцельного лежания. Виктор засунул во внутренний карман пиджака кусок треугольника. Что-то похожее на турбинку.
— Шоб не летало!
Глава семнадцатая
— Ну, так сам напоролся! Неужели непонятно было, что урки какие-то тебя нанимали! — Виктор искренне кипятился после моего подробного рассказа всей истории. — Во, балин, интеллигенция! Не можете по-простому. Все с выкрутасами! Ну неужели непонятно было! Небось точно из этих — «За нашу Землю»
Моя история его сильно возмутила и расстроила.
— А это кто такие? — Искренне удивился я. — Кто-то новый?
— Ну ты даешь! Тебе подруга по морде дала так, что ты отрубился, а ты даже и не догнал! — Виктора почему-то именно этот эпизод возмутил больше всего. —
Надо сказать, самые резкие замечания моего нового друга не вызывали никакой обиды. Был он человек того сорта, на которого не обижаются. Хотя дураком его никак нельзя было назвать.
— Ну какого кардана ты не поехал за женой своей? А? Почему супругой? Шо? Кто, когда про кого говорит? Когда говоришь про жену собеседника, надо говорить супруга? Зачем? Слушай! Не сбивай меня! — Виктор, наверное, если бы был не в лесу, а в квартире, бегал бы от стенки к стенке от возмущения.
— Я ведь звонил ей, упрашивал. Потом она в отпуск уехала. Родители её сказали, что она себе нашла друга и уехала в Воркуту. — Я пытался объяснить Виктору все. Но чем больше объяснял, тем больше казался сам себе идиотом.
— Вот из-за таких вот слюнявых и страну просрали раньше и потом еще, и Союз развалили, как новые такие расплодились! Я бы на твоем месте так бы этому грузину из Воркуты пуку порвал, шоп он потом всю жизнь писсуаром не пользовался! А этот звонит! Малин! По телефону. Ах, сю-сю, фа-фа ля-ля! Ты Майер, хоть я тебя и уважаю — урод!
Эти его последние слова сопроводились шумным глотком коньяка из армейской фляжки. Фляжку эту Виктор прихватил с собой, когда выскакивал из бешено кувыркавшегося тягача. Она— то и помогла нам пройти большую часть пути через лес.
— Витя, послушай. Не о подруге сейчас речь. Хоть и больно мне о ней вспоминать. Нам надо придумать, где схорониться, пока разберемся, что делать, — алкоголь не лишил меня здравомыслия. Наверное. — И ещё. Ребята те, которых в рефрижераторе… Ну… Я хочу проститься с ними. Это мои. Ну… ученики. Ты пойми, хоть и на уродов работал, но и я, и они хотели одного. Чтобы жизнь нормальная была. И ещё. По-моему, нам не надо светиться в городе.
— А то я не понимаю! Мне сейчас живым на фирме явиться… Я потом этими тампаксами всю жизнь гадить буду. Все оба часа! Это ничего, что я так?
— Ну, доходчивее некуда.
— Значит так, Майер. Как в город придем, — а мы уже были совсем рядом. Городской трамвай уже трусил через лес, превратившийся в мирный парк, — так я позвоню. Ну, друзьям. Не! Не, не думай! Надежным. Вместе хлебали из котелка.
Я почему-то полностью доверял своему громиле, ни на минуту не задумываясь о возможности новой измены.
Усадив меня на первую попавшуюся скамейку — признак уже вполне начавшегося города, Виктор скрылся на несколько минут. Вернувшись, он без слов поволок меня в сторону высотных домов. Мы находились в той части городской окраины, которая была порождена новостройками, а не поглощением деревни. Высотные дома, упирающиеся в дряхлеющий от осады города лес.