Тактильные ощущения
Шрифт:
— Кто самый главный в нашей жизни, кто самый несчастный, кого раздирают страсти и кто спокоен — все мы разные, но все мы одинаковы — нас манит неведомое. И о нем, этом неведомом, в нашей передаче! — последние слова шли на подъеме и поддерживались фанфарами и возгласами массовки.
— Итак, сегодня о неведомом в моей передаче, передаче Баарга Шкомы — наши гости:
— Профессор Пенсильванского университета, почетный член многих академий, доктор Ша-а-алаев!!!
Фамилия была произнесена в растяжку, как объявляют выходящих на лед хоккеистов.
Стесняясь,
— Скажите, профессор, ещё совсем недавно вы были известны не только как ведущий специалист по фрактальным структурам, но и как эксперт по аномальным явлениям в атмосфере, — начал ведущий, усадив гостя на широкий диван, а сам взгромоздясь на табуретку. — Уже несколько лет вы не выступали с сообщениями об этой, может и не основной для вас, но такой романтической деятельности. И вот опять появилась ваша публикация о возможном Контакте. С чем это связано?
— Во-первых, я бы хотел отметить, что никогда не оставлял своей работы в этом направлении. Конечно, это все-таки скорее хобби, но подход к данному вопросу был всегда академическим. Что касается кажущегося молчания в последние годы, то оно связано скорее с потерей интереса у общества к данной проблеме. Никого не интересует то, о чем твердят каждый день. Мне кажется, что акценты у нынешних рекламных агентств, направленные на повышение имиджа возможных внеземных цивилизаций отчасти спровоцированы именно этими цивилизациями. До поры остающимися в тени.
Пока профессор говорил, ведущий несколько раз открывал рот, чтобы его перебить. Но сделал это только сейчас.
—Именно о скромных людях, неприметных в толпе, но несущих в себе великую тайну, и расскажет наш следующий гость, которого я, ваш ведущий Баарг Шкома и приглашаю в студию!!!
Пока профессор, прерванный столь бесцеремонно, пытался что-то сказать в выключенный микрофон, в студию под “Встречный Марш” впорхнула негритянка примерно сорока лет и двухсот килограммов. Она долго устраивалась на втором диване и наконец Баарг начал беседу с ней.
— Дорогая Мальвина, скажите, когда вы поняли, что ваш муж таинственен.
— Что? — не поняла гостья.
Баарг грозно глянул за кулисы. Там ассистент звукооператора что-то колдовал с аппаратурой. Баарг понял, что есть проблемы с техникой, передающей подсказки в микронаушник гостьи. Но вот, через мгновение ассистент кивнул и Баарг-ведущий повторил вопрос:
— Слышь, сестра, ты че, типа в натуре, твой мужик, он клевый, ты когда скумекала, что он совсем с катушек слетел?
Очевидно, по сценарию, это была гостья из слоев простого народа.
Похлопав глазами, Мальвина стала говорить, в точности следуя подсказкам.
— Раскопки, проведенные мною в Силурийских слоях, показали, что великая тайна динозавров совсем не тайна, а просто симуляция секретных служб.
Глаза у ведущего полезли на лоб. За кулисами главный режиссер отвесил оплеуху ассистенту за перепутанный текст.
— Это ужасно интересно, но ваш супруг.., — Баарг пытался
— Да, клево! — негритянка вдруг перешла на сленг и весело закивала головой. — Ну так мой мужик, он че? Был нормальный, а потом вдруг стал ходить только вприсядку!
— То есть, как вприсядку? — деланно удивился ведущий.
— Ну как-как? — гостья уже успокоилась после неразберихи с суфлером и вошла в роль. — Как русские танцуют! Он заявил, что в нем его предки заговорили.
— И чтобы понять великую загадочную русскую душу, мы приглашаем в студию мужа Мальвины! — громогласно, сделав широкий жест свободной от микрофона рукой, провозгласил ведущий. — Итак в гостях у Баарга Шкомы великий князь, граф Васильевич!
Под музыку «семь-сорок» в студию влетел, или как еще можно назвать то, когда человек появляется, двигаясь вприсядку, как солист балета народных танцев, граф Васильевич. На госте были широкие атласные шаровары и узенькая жилетка с газырями. Был он, судя по всему, китаец.
— Пока наши зрители будут наслаждаться танцем русского князя, я хотел бы вернуться с вопросом к нашему профессору, — продолжил Шкома.
— Простите, профессор, вы хотите сказать, что на нашу жизнь могут влиять некоторые факторы, имеющие внеземное происхождение? — камера наехала крупным планом на Шалаева. Звуки «семь-сорок» были почти не слышны, да и танцора не было видно. Он отдыхал за кадром.
— Вы правильно поняли мои слова. Но это, конечно, гипотеза. Почему бы не предположить, что пришельцы готовят свое прибытие. Ну… допустим, методами, которые нам не совсем понятны, — видно было, что профессор взбешен ходом передачи, однако держал он себя отлично.
— Но вы молчали об этом столько лет? Вы, человек, первым прибывший на место Свердловского феномена, человек, исследовавший Тунгусский куб, молчали о том, что контакт состоится вот-вот?
— Не совсем точно сформулирован ваш вопрос. Во-первых, мысль о том, что акценты в масс-медиа в последнее время могут быть спровоцированы кем-то, о ком я уже упомянул, пришла ко мне совсем недавно. До этого я воспринимал все это как… э э э. Есть такая русская идиома «Бред сивой кобылы». Я надеюсь, это политкорректно?
— Именно великим достижением американского народа — политкорректностью и обязаны мы тем, — Шкома опять отвлекся от гостя и стал вещать громко и патетично, — что в нашей стране простая афро-американка может быть женой графа, кавказца, да еще такой редкой судьбы и такого редкого дара. Как наш гость князь В-а-а-асильевич!
Опять громко зазвучала музыка, камера показала вновь затанцевавшего графа на фоне толстой Мальвины. Ведущий уже было приготовился задать вопрос графу-китайцу, но тут Шалаев, доведенный уже до радикализма, крепко ухватил Шкому за локоть. Тот слегка уперся, однако пинок носком ботинка под коленку, естественно за кадром, заставил его вернуться к профессору. Очевидно, Шалаев привык приковывать внимание именно к себе. Опыт научных семинаров сказывался.