Талисман всадника

Локнит Олаф Бьорн

И Нечто действует. А, возможно, его заставляет действовать чья-то недобрая или бездумная воля.

Наша весьма скромная компания выехала из Вольфгарда по Немедийскому тракту, идущему вдоль границы Бритунии, обогнула Соленые озера, оставила позади поворот дороги на Менору — один из крупных городов в Полуночной Немедии — и постепенно приближалась к Эвербаху. Почему я именую компанию «скромной»? Ха! Представьте, как будем смотреться мы, обитатели Пограничья, лесовики и простецы, рядом с посольствами иных государств!

Коронация — дело серьезное, потому

в Бельверус съедутся монархи большинства дружественных Немедии стран Заката: Альбиорикс Бритунийский, Балардус из Кофа, наверняка явится представитель короля Офира — вот интересно кто стал королем в Ианте после недавней войны с Аквилонией? У Амальрика не было прямого наследника, значит, золотым венцом Ианты вполне мог завладеть один из великих герцогов. О том в Пограничье ничего не известно… Приедут аргосцы, шемиты, зингарцы, возможно, прибудет даже знаменитая Тарамис — королева Хаурана. Одним словом, на эту изумительную ярмарку тщеславия пожалует большинство самых богатых, самых уважаемых и самых, прошу простить за неудачную метафору, «полновесных» государей и государынь, владеющих землями к Закату от Кезанкии и Турана. На этом ослепительном фоне бедные представители Пограничья покажутся совершенно незаметными.

Конечно, Эрхард после прибывшего в Вольфгард приглашения немедленно выделил деньги из казны для пошива парадных одежд свите и самому себе. Наши безыскусные швецы не придумали ничего лучше, как взять темно-зеленую парчу цвета малахита, украсить костюмы драгоценными мехами Полуночи (мантию Эрхарда, к примеру, сшили из шкуры дрохо, гигантской снежной ящерицы, отличающейся изумительным серебристо-белым мехом), обляпали парадные колеты ограненными гномами камнями и золотым шитьем, а в итоге посольство выглядело примерно также, как свита небогатого барона, решившего не ударить в грязь лицом перед соседями-герцогами. Немного безвкусия, немного дорогих украшений, самую чуточку вышивки и много-много гордости. Гордость — единственное, чем Пограничье обладает в избытке. Мне хорошо, я волшебник. И должен носить соответствующее статутам гильдии одеяние.

Обычно я таскаю черную хламиду с золотым кругом на груди и заплатками — следами неудачных магических опытов. Однако на сей раз я заказал просторный балахон из тончайшей алой шерсти с черными плащом на белой подкладке и вышитым капюшоном. Пускай одежда символизирует то, что я маг-Равновесник. Вдоволь белого, вдоволь черного, а основной цвет — пронзительно-красный.

Эртель немедленно заявил, что черное и белое, смешиваясь, образуют вовсе не красное, а серое. За что был нещадно бит посохом, который я ношу больше как полезную в дороге вещь, нежели как символ волшебства.

— Глухомань, — Веллан хмуро поглядывал на снежную холмистую равнину. — Заметили, мы доселе не встретили ни одного всадника? На дорогах пусто, хотя соляные копи работают круглый год и обозы с солью постоянно уходят на Полдень.

— В Эвербахе, наверное, открылась весенняя ярмарка, — поразмыслив, ответил Эрхард. — Все уехали в город. Видишь замок на холме?

Мы дружно посмотрели

влево. Действительно, замок. Небольшой, с двумя боковым башнями и квадратным донжоном. Я, чтобы рассмотреть постройку во всех подробностях, шепнул резко обостряющее зрение заклинание «Орлиный глаз», крепость приблизилась, а я охнул и натянул поводья лошади.

— Что за ерунда! — громко сказал я. Король и Веллан обернулись — привыкли, что я никогда не пугаю их просто так, если не считать мелких магических шалостей и шуток. — Над главной башней вымпел!

— Чего здесь удивительного? — фыркнул Веллан. — Знамя местного барона, ничего больше.

— Три оранжевые, три черные и снова три оранжевые полоски ткани, — я вытянул руку, показывая. Оборотни, конечно, не рассмотрели — слишком далеко. — Знаете, что это значит?

Эрхард кивнул. Веллан вопросительно воззрился на меня. Я объяснил:

— Девять подобных полос означают, что в округе действует большая разбойная шайка, сами разбойники объявлены злодеями короны, а владелец замка, как верный подданный короля, участвует в их поимке. Когда над укреплением поднимают такой символ, любому немедийцу становится ясно: на принадлежащих сеньору землях неспокойно, дружина собрана и вооружена, мирным путникам же лучше остеречься…

— Серые демоны Нижней Сферы! — выругался Эрхард. — Только этого нам не хватало! Эртель! Эртель, быстро сюда, дубина!

Наследничек, заслышав истошный вопль дядюшки, появился незамедлительно. Человеку постороннему будет довольно сложно отличить Эртеля от Веллана — оба беловолосые, голубоглазые, с весьма похожими лицами. Веллан разве что повыше да посухощавее.

— Ну? Зачем звал?

— Не перечь королю! — рявкнул Эрхард, хотя племянник ему вовсе не перечил. Пока, по крайней мере, — Передай по цепочке — смотреть в оба! На баронской крепостишке болтается знак тревоги. Видать, пошаливают на дорогах. Оружие держать под рукой.

— Ох, пасть Нергала! — выдохнул Веллан. — Гляньте-ка на дорогу! Тотлант, однажды я тебя собственноручно зарежу! Накликал!

Тракт примерно в лиге от нас уходил за высокий холм с черным скальным выходом на вершине. И как раз из-за этого холма на дорогу вывернул довольно большой отряд, числом не менее тридцати всадников. Искрящееся облако снежной пыли за лошадьми, звяканье уздечек, глухие удары подков о наст. Знамен никаких, что скверно. Дворяне всегда разворачивают фамильные штандарты.

— Как поступать, знаете, — процедил король. — Первыми не нападать. Попробуем отбрехаться. Тотлант, держи ухо востро.

— Понял, — я снял теплые перчатки из собачьей шерсти и начал разминать пальцы. Любого неприятеля можно испугать волшебством — создать жутковатую иллюзию, применить боевую магию. В последней я не являюсь особым знатоком, но кое-что предпринять могу. Огненные шарики, ледяной дождь, когда нападающих побивают появившиеся из воздуха острейшие ледяные стрелы, заклинание «Рыболовная сеть», сковывающее движения врагов… Старинные, давно опробованные и самое главное — действенные фокусы.