Талисман
Шрифт:
— Ну что ж, раз плачется — плачь. — Спиди положил руку Джеку на плечо. Джек уткнулся носом в его куртку. Она пахла какими-то приправами, чем-то вроде корицы, и старыми книгами, завалявшимися на полке. Приятный, успокаивающий запах. Джек обнял Спиди. Его пальцы вцепились в худую жилистую спину друга.
— Поплачь, если тебе легче от этого, — сказал Спиди, похлопывая его по спине. — Иногда это помогает. Я знаю. Спиди знает, что с тобой, маленький странник. Он знает, как ты устал. Так что поплачь.
Джек не разбирал слов. Только тихие, успокаивающие звуки
— Мама серьезно больна, — сказал наконец Джек, глядя в глаза Спиди. — Она надеялась, что здесь спрячется от компаньона отца, от Моргана Слоута.
Джек всхлипнул и вытер заплаканные глаза тыльной стороной ладони. Он удивился, что не чувствует ни капли смущения, — раньше он всегда стыдился слез. Может, из-за того, что мама была такой твердой? Это была одна из причин. Лили Кевинью действительно очень редко давала волю слезам.
— Но ведь она приехала сюда не только за этим?
— Нет, — тихо ответил Джек. — Я думаю… Я думаю, что она приехала сюда умирать.
Его голос сорвался на последнем слове, словно скрипнула несмазанная дверь.
— Может быть, — сказал Спиди, глядя в глаза Джеку. — А ты здесь, может быть, для того, чтобы спасти ее. Ее… и женщину, очень похожую на нее.
— Кого? — еле выговорил Джек. Его язык словно окаменел. Но тут же он понял. Он не знал, как ее зовут, но был уверен, что понимает, о ком говорит Спиди.
— Королеву, — ответил Спиди. — Ее имя — Лаура де Луизиан, она — Королева Долин.
— Помоги-ка мне, — попросил Спиди. — Возьми Серебряную Леди за хвост. Это, конечно, непозволительная вольность, но, думаю, она простит тебя, если ты поможешь мне поставить ее на место.
— Как ты ее назвал? Серебряная Леди?
— Ну да, — улыбнулся Спиди, показав все свои тридцать два зуба. — Ведь все лошади на карусели имеют свои имена. Разве ты не знал? Ну, взяли!
Джек вцепился в белый деревянный хвост лошади. Спиди, кряхтя, взял ее за голову. Вместе они дотащили ее до края карусели, где торчал предназначавшийся для нее столбик, густо намазанный машинным маслом.
— Левее! — скомандовал Спиди, запыхавшись. — Так! Теперь опускаем! Опускай!
Они стояли рядом. Джек, тяжело дыша, и Спиди, улыбаясь. Негр вытер пот со лба и хитро подмигнул Джеку.
— Как ты думаешь, не замерзли ли мы сегодня? И не надо ли нам согреться?
— Ну, если ты так считаешь…
— Да, именно так я и считаю!
Спиди полез в карман и вынул оттуда все ту же темно-зеленую бутылочку. Он открутил пробку. Они выпили, и на мгновение Джек почувствовал себя крайне странно — ему показалось, что он видит сквозь тело Спиди. Тот стал прозрачным, как привидение из «Топпер-шоу», которое он видел в Лос-Анджелесе. «Спиди исчез! Исчез! — подумал Джек. — Или куда-то улетел!» Но это была безумная, глупая мысль. Спиди вскоре стал таким же, как был, непрозрачным. Он снова хитро прищурился.
«Кошмар какой-то. Его же здесь не было секунду назад. Бред. Чертовщина!»
Спиди посмотрел на Джека серьезно.
— По-моему, мы ни капельки ни согрелись, мой маленький странник.
— Но, Спиди!.. — начал было Джек.
— Каждая из них имеет свое имя, — сказал Спиди, медленно обходя карусель.
Шаги его гулко отдавались вверху. Тихо перекликались ласточки, мелькая в переплетениях солнечных лучей. Джек шел за Спиди.
— Серебряная Леди… Полуночница… Вот этот чалый — Скаут… А это Элла Спид.
Негр откинул голову и запел, распугав при этом ласточек:
Очень любит Элла Спид Бегать и играть, И не знает Билли Мартин, Как ее поймать?— Смотри, она сейчас взлетит! — Спиди громко расхохотался, но когда он повернулся к Джеку, его лицо снова было совершенно серьезным. — Ты не догадываешься, как спасти жизнь твоей матери? Ей и той женщине, про которую я тебе сказал?
— Я…
«Я не знаю», — хотел было сказать Джек, но внутренний голос — голос, донесшийся из закрытой комнаты, из детских воспоминаний, — прогремел в его голове: Знаешь! Ты не справишься без Спиди, но ты знаешь, что нужно делать! Джек сразу узнал этот голос. Голос своего отца.
— Расскажи мне… — Голос Джека дрожал.
Спиди отошел к дальней стене комнаты — огромный полукруг, сбитый из тонких дощечек, был расписан грубыми, но очень живыми силуэтами скачущих коней. Глядя на него, Джек вспомнил круглый стол в конторе отца; теперь этот стол стоял в кабинете Моргана Слоута — Джек видел его, когда последний раз ходил туда с матерью. Это воспоминание злобой и болью отозвалось в его сердце.
Спиди вытащил огромную связку ключей, нашел среди них нужный и вставил в висячий замок. Затем раскрыл его, снял и положил в один из бесчисленных карманов. Он потянул за петлю, и вся стена отъехала назад. Яркий свет ворвался внутрь, ослепив Джека. Солнечные лучи весело заиграли на полу. Джек наслаждался великолепным видом на море, который открывается маленьким всадникам карусели, когда Серебряная Леди, или Полуночница, или Скаут пролетают по этой стороне. Легкий ветерок растрепал волосы Джека.
— Об этом лучше говорить при солнечном свете, — сказал Спиди. — Подойди ко мне, маленький странник. Я расскажу тебе, что смогу, что я знаю.
Спиди заговорил тихим голосом, мягким и успокаивающим. Джек слушал, иногда хмурясь, иногда поднимая брови от удивления.
— Ты часто мечтаешь?
Джек кивнул.
— Так вот, Джек. Это не просто мечты, это не фантазии и не сны. Все, о чем ты мечтаешь, все, что тебе снится, есть на самом деле. Все места, где ты побывал в своих снах, действительно существуют. Они не в нашем мире, но они есть.