Талисман
Шрифт:
— Пошла прочь! — крикнул Джек. Сердце его исступленно билось, во рту пересохло, но Джек не желал, чтобы его напугала какая-то чайка, пусть даже очень большая. — Ну, пошла!
Чайка снова открыла клюв. Теперь в ее крике Джек, казалось, разобрал слова:
А-а а-а-а-эк! А-а а-а-а-эк, эк! Мама умирает, Джек!Чайка сделала еще один маленький шажок к нему. Чешуйчатые когтистые лапы, открывающийся и закрывающийся клюв, пристальный взгляд черных глаз… Не совсем понимая, что он делает,
Снова отвратительный вкус заставил его крепко зажмурить глаза.
Когда он открыл их, то увидел перед собой желтый дорожный знак: бегущие маленькие мальчик и девочка. «Осторожно: дети!» — гласила надпись под ним. Чайка, на этот раз нормальных размеров, с криком вылетела у него из-под ног. Джек огляделся, у него закружилась голова. Желудок, полный ежевики и магической жидкости, вывернуло наизнанку. Мышцы ног начали неприятно подрагивать, и он опустился на бетонное основание знака. Резкая боль пронзила позвоночник и заставила крепко стиснуть зубы. Джек упал на колени и широко открыл рот, уверенный, что сейчас его вырвет. Но вместо этого он только пару раз икнул и почувствовал, как желудок опустился на место. «Наверное, это из-за ягод, — подумал Джек. — Если бы из-за жидкости, меня бы вырвало еще в первый раз».
Джек поднялся и почувствовал, что все окружающее его снова кажется неестественным и ненастоящим. Он прошел не больше шестидесяти шагов в Долинах по дороге, в этом он был уверен. За один шаг он делал по полметра, ну пусть даже метр. Однако… Джек посмотрел вперед и увидел арку с большими красными буквами: ЛУНА-ПАРК «АРКАДИЯ». Хотя зрение у него было отличное, он не мог прочитать эту надпись — так далеко от него она была. Справа он увидел многокрылую «Альгамбру», раскинувшиеся вокруг сады и океан. В Долинах он прошел меньше чем полкилометра. Здесь же они превратились в целых полтора.
— О Господи! — прошептал Джек и закрыл лицо руками.
— Джек! Джек! Маленький странник!
Голос Спиди едва был слышен из-за рева мотора. Джек поднял отяжелевшую голову и почувствовал, как все части его тела наливаются усталостью. Он увидел, что старый грузовик медленно катится прямо на него. Самодельные борта грузовика, сделанные из разнокалиберных досок, походили на кривые зубы. Кабина была выкрашена в бирюзовый цвет. За рулем сидел Спиди.
Он остановился напротив знака, «расстрелял» двигатель (бах-бах-ба-бах!) и «прикончил» его (фи-и-и-у!). Затем быстро выскочил из кабины:
— С тобой все в порядке, Джек?
Джек протянул ему бутылку:
— Твое колдовское зелье — редкая гадость, Спиди.
Спиди обиженно посмотрел на Джека, потом улыбнулся:
— А кто тебе сказал, что все лекарства должны быть вкусными?
— Никто, — ответил Джек. Силы медленно возвращались к нему. Головокружение прекратилось.
— Теперь ты веришь в это, Джек? — спросил Спиди.
Джек кивнул.
— Нет, скажи громко.
— Долины, — сказал Джек, — они есть, они на самом деле. Я даже видел птицу…
Джек вздрогнул и запнулся.
— Какую птицу? — быстро спросил Спиди.
— Чайку, огромную говорящую чайку! — Джек встряхнул головой. — Ты, наверное, не поверишь. — Он задумался на секунду
— Говорящую? Ну и что? Здесь тоже многие птицы разговаривают. Правда, в их речах, как правило, нет смысла. У некоторых есть только намек на смысл. Но такой слабый…
Джек снова кивнул. Слушая рассуждения Спиди (как будто во всем этом не было ничего необычного), Джек постепенно успокоился.
— Мне кажется, она говорила. Но это было похоже… — Джек задумался. — В нашей школе в Лос-Анджелесе учился один мальчик, Брендан Льюис. У него был дефект речи, и его трудно было понять. Птица говорила точно так же. Но я понял, что она сказала. Она сказала, что моя мама умирает.
Спиди положил руку ему на плечо, и они присели на бетонную тумбу дорожного знака. Портье, бледный и худой, подозревающий всех и вся, вышел из отеля с пачкой писем в руке. Спиди и Джек молча наблюдали за ним, пока тот не дошел до угла авеню «Аркадии» и Пляжного проезда и не опустил всю корреспонденцию в почтовый ящик. Сделав это, портье обернулся, смерил Спиди и Джека пронизывающим взглядом и скрылся в отеле. Скрип двери был слышен далеко и четко, и Джек снова почувствовал, как тихо и безлюдно все вокруг на этом осеннем курорте. Широкие пустынные улицы, пляж с пустынными дюнами. Опустевший парк. Вагончики «американских горок», задернутые брезентом. Закрытые ларьки.
И опять Джек подумал, что мать привезла его в место, очень похожее на край света.
Спиди снял руку с плеча Джека и спел мягким приятным голосом:
Слишком долго смотрю я на эти дома. Надоела мне эта дыра. Лето уходит, приходит зима: Уходить мне, пожалуй, пора…Вдруг он замер и взглянул на Джека:
— Не пора ли тебе, маленький странник, тоже отправляться в путь?
Джек вздрогнул.
— Я отправлюсь, — сказал он. — Если это поможет. Если это только поможет ей. Я могу помочь ей, Спиди?
— Можешь! — торжественно ответил Спиди.
— Но…
— Да тут целый грузовик всяких «но»! Нет, даже целый вагон. Я не говорю, что удача достанется без труда. Я не обещаю, что ты вернешься живым или что не сойдешь с ума…
— Как ты думаешь, Спиди, почему я прошел в Долинах всего несколько шагов, а здесь оказался на целую милю дальше? Потому что Долины намного меньше?
— Да.
— Странно все это.
Вопрос, заинтересовавший Джека раньше, снова вернулся к нему. И хотя сейчас он был не совсем уместен, Джеку все же хотелось задать его.
— Спиди, а я исчезал? Ты видел, как я исчезал?
— Ты ушел вот так. — Спиди хлопнул в ладоши.
Джек почувствовал, как невольная улыбка медленно расплывается по его лицу. Спиди улыбнулся в ответ.
— Хотел бы проделать такое как-нибудь на уроке у мистера Белгоу! — сказал Спиди и захохотал как ребенок.
Джек присоединился к нему. Смех был легким и приятным, как вкус ежевики из Долин. Но минуту спустя Спиди вновь стал серьезен.
— Знаешь, зачем тебе надо быть в Долинах, Джек? Ты должен достать кое-что. И это кое-что обладает огромной силой.